Ардан снова не шелохнулся, а Цасара закатила глаза (за годы жизни среди людей, Арди так и не научился понимать этот жест) и даже замахнулась, как юноша, внезапно, ударил себя кулаком по груди, а затем приложил тыльной стороной ко лбу.
Вампир замерла.
— Ты сделала этот жест над телом дедушки, — проговорил он тихо. — что он значит?
Цасара молча отвернулась и направилась в сторону пролеска.
— Ты уже и сам знаешь, — ответила она у самой границы деревьев.
Ардан действительно знал.
Теперь знал.
Он разжал ладонь и посмотрел на неё.
У Темного Лорда на стягах всегда красовался девиз, выведенный кровью поверженных врагов. Девиз, с которым, чуть больше двух веков назад, первородные, взяв оружие, отправились жечь империю. Девиз, который стал запретным в Новой Монархии и за одно упоминание которого произнесший рисковал не отделаться одним лишь штрафом.
И звучал этот девиз так:
— Долг и честь, — прошептал Ардан, после чего вздохнул и направился следом за Цасарой.
Глава 22
Арди потрепал немолодого гнедого за шею, проверил крепко ли привязан к седлу спальник, после чего затянул потуже тесемки плаща. В прерии и степи самое важное, это не рассчитывать на теплые лучи солнца и заранее озаботиться вопросом сухой и теплой одежды.
— Они должны быть уже здесь, — нервничал один из членов отряда. Ардан не запомнил его имя, да и кроме отличительной черты в виде косоглазия тот никак не выделялся из общей массы.
— Угомонись, — коротко отвесил Йонатан, спокойно покачивавшийся в седле. Кроме него и Давоса все остальные спешились. — Прошла целая неделя дождей. Почва размокла и дилижансы идут медленней. Подождем.
Уже четвертый час они ехали по границе прерии. Как и предупреждала Цасара — Йонатан действительно оказался зациклен на пунктуальности. По нему даже время можно было проверять. Каждые тридцать минут он убирал руку в карман брюк и доставал оттуда часы на длинной цепочке. Отщелкивал крышку, после чего что-то записывал в походный блокнот.
Видимо вел журнал. А может и дневник. А может…
Ардан покачал головой. Он пытался хоть чем-то занять разум, оголодавший за этот месяц по задачкам и печатям магии. А Давос, ехавший, как на зло, рядом с Арди, вряд ли расщедриться на то, чтобы отвязать от седла сумку с книгами пленника и посох последнего.
Так что все пожитки, которыми обладал в данный момент Ардан — два комплекта сезонной одежды, сшитые матерью и убранные в походные сумки, так же притянутые к седлу; походный кожаный плащ и широкополая шляпа, выданные ему отрядом (видимо, чтобы внешне не отличался) ; пара рабочих ботинок — пока еще крепких, но скоро потребующих оплату в виде каши; полтора десятка эксов в кошелке, спрятанным за голенищем; старый рабочий нож.