— Ты делаешь успехи, — Цасара кивнула на отбитый камень.

— Наверное, — пожал плечами Арди. — мне не с чем сравнить.

После того, как он не смог ничем помочь осажденному лагерю, то Ардан, как это было уже дважды в его жизни, начал учиться.

Из него не получалось особо меткого стрелка, а силы горных охотников в дали от родного дома слабли, так что единственное, что смог придумать юноша, чтобы больше не быть обузой ни себе, ни другим; ни сейчас, ни в будущем — начать обучаться магии. И не так, как прежде, ради собственного удовольствия и интереса, а именно что —применять её .

Увы, как правильно говорил Март, Ардан ничего не понимал в фундаментальной теории, так что всю прошедшую декаду, когда он каждый день тратил по одному-два луча звезды на то, чтобы попытаться отбить камень Цасары заклинаниемУниверсального Щита , то выглядело это более чем жалко.

Если следовать постулатам его второй, после магии, любимой науки — науки чисел, то все можно было свести до простого применения формулы.

Есть задача — летящий в живот камень. В произвольное время, с произвольной скоростью, с неожиданного направления. И решение — Универсальный Щит. Все, казалось бы, легко, просто и понятно.

— Ты теперь можешь ставить щит и без подготовки, — стояла на своем вампир.

Да, сперва они начали с простого. Ардан брал книгу, открывал заранее печать и, как говорил Йонатан, начиналось представление.

Они стояли с Цасарой на расстоянии в двадцать шагов и вампир, без предупреждения, кидала камень, а задача Арди была поставить щит до того, как с ним поздоровается импровизированный снаряд.

Причем Цасара сил не жалела и после каждой ошибки на теле юноши оставался след болезненного урока в виде цветастого синяка.

В начале, разумеется, вообще ничего не получалось. Тело Арди инстинктивно пыталось увернуться в сторону или, на худой конец, отбить камень посохом.

Затем, когда он научился справляться с этими порывами, возникла неувязка с тем, что Ардан попросту не успевал. Камень прилетал до того, как он оформлял хотя бы половину печати. Благо уроки Атта’нха и Скасти научили его в достаточной степени владеть собственной волей и концентрацией, чтобы не терять те запасы Лей, что он тратил для создания печати. Если волшебная конструкция рассыпалась, то большую часть энергии Арди умудрялся вернуть себе до того, как та рассеивалась в пространстве.

«Большую часть », потому что примерно за каждые десять провалившихся попыток он, все же, терял один луч звезды.

А когда лучей всего семь, то математика начинает играть за чужую команду.