— До последней каплитвоей крови, побратим, — уже не сказал, а порычал Гектор, выглядящий не тем, кем его знал и помнил Арди.

Нет, там, среди крови, дыма и огней стояло нечто среднее, между человеком и фигуркой Эргара. Кто-то принявший облик горного барса.

— Матабар, — орк стащил верхнюю одежду и взял в руки короткие топоры. — Сегодня история вашей расы оборвется. Но не бойся. Я буду рассказывать истории о твоей храбрости своим детям. А те — своим детям и однажды они сложатся в песни и…

— Нет, орк, — рычал Гектор. — это я расскажу сыну о том, что этой ночью освободил равнину от разбойников Шанти’Ра.

— Сыну? — опустил топоры орк. — Матабар не прервутся на тебе и том старике, Гектор Эгобар, последний из Людей Гор? Поверит моим словам Воющий Волк — это самая радостная весть, что я слышал за последние двадцать лет!

Орк ударил древками топоров о грудь и издал животный вопль, на мгновение превратившийся в раскаты гулкого грома, заставившего смолкнуть все прочие звуки.

— Убери клыки и когти, матабар, — произнес орк спокойным, даже дружелюбным тоном. — бери свою женщину, старика и сына. Возвращайся в горы. Мы не станем идти по следу. Мое слово.

— Проваливай, — только и ответил Гектор.

Орк зарычал и вновь поднял топоры.

— Глупец! Тебе не справиться со мной! Только не тому, кто столько лет носил шкуру человека, забыв о том, кто он такой на самом деле! — силуэт чудовища ударил топорами друг о друга. — Ты умрешь!

— Сегодня умрешь только ты!

Арди не знал, даже не догадывался, что можно двигаться с такой скоростью.

Если бы не глаза Эргара, то стой он хоть вплотную к отцу, не сумел бы различить его движений. На том месте, где только что стоял Гектор, на земле остались только вмятины от пяток.

Сам же охотник взмыл в воздух и, крутанувшись вокруг оси, приземлился прямо перед орком. До того, как Арди успел понять, что именно происходит, Гектор уже выстрелил правой рукой в стремительном, прямом, как стрела, выпаде.

Орк взревел и вскинул топоры, но те встретили лишь воздух. Гектор, ни секунды не сомневаясь в своих действиях, перебросил нож в левую руку и поймав у самого основания гарды, скользнул вдоль земли.

С кошачьей прытью и ловкостью, он пролетел между ног у орка и, одновременно с тем, как чудовище отпрыгнуло в сторону, чтобы не лишиться паха, отец полоснул силуэт чуть ниже колена. Кровь с чужим, непонятным запахом и цветом оросила землю.

— Острые когти, Барс! — загоготал орк, вместо того чтобы хотя бы вскрикнуть от боли.

Нет.

Он, смеясь, и сам бросился в атаку. Разбуженным медведем, не видя перед собой ничего, кроме цели, скрестив топоры, орк помчался вперед. От его шагов дрожала земля, а в воздухе застыли искры безумных, смеющихся глаз, пьяных от битвы и крови.