— Я тогда решила, что всегда буду тебя защищать, — говорю я.

Данил переводит взгляд на меня.

— А я решил, что однажды стану достаточно сильным, чтобы защищать тебя.

— Стал.

— И перегнул.

— Да.

Он принимает ответ без спора.

Ветер снова поднимает волосы. Я убираю чёрную прядь за ухо и делаю глубокий вдох.

— Ты хотел услышать мой ответ трезвой.

Данил перестаёт улыбаться.

— Хотел.

— Тогда не перебивай.

— Хорошо.

— И не говори «не сейчас».

Его челюсть напрягается.

— Не скажу.

Я подхожу ближе. Между нами остаётся около метра.

— Я люблю тебя.

Данил не двигается.

Только пальцы на пальто медленно сжимаются.

— Не из-за Лики, — продолжаю я. — Не потому, что ты ударил мужчину в клубе, отвёз меня домой или отказался целовать. Я поняла это до клуба. После семейного ужина, когда увидела вас вместе и больше не смогла объяснять ревность дружбой.

Он смотрит прямо, не моргая.

— С Никитой я всё закончила раньше, чем пришла в клуб. Сказала ему, что люблю другого. Тебя.

Последнее слово звучит тише, но Данил слышит.

— Ты уверена? — спрашивает он.

Один вопрос.

Не приказ и не попытка решить за меня.

— Да.

— Крис, я не хочу снова получить тебя на неделю, а потом услышать, что всё было ошибкой.

— Не услышишь.

— Я ревнивый.

— Знаю.

— Мне до сих пор хочется разбить лицо Никите за то, что он тебя обнял.

— Он ничего плохого не сделал.

— Я знаю. От этого желание никуда не исчезло.

— Можешь хотеть. Только не трогай его.

— Постараюсь.

— Нет, Данил. — Я качаю головой. — Если мы будем вместе, ты не сможешь просто решать, с кем мне разговаривать, куда идти и когда возвращаться. Я не дам тебе отчёт за каждую минуту. У меня могут быть друзья, в том числе мужчины.

Его брови сходятся на переносице.

— Мне уже не нравится этот разговор.

— А мне не нравилось, когда ты сорвал встречу и сказал Никите, что я никуда не пойду.

— Я был неправ.

— Тогда запомни это.

Данил делает ещё один шаг. Теперь между нами остаётся совсем мало места.

— А ты не будешь использовать других мужчин, чтобы заставить меня ревновать.

— Не буду.

— Не станешь в каждой ссоре говорить, что я тебе никто.

Внутри болезненно сжимается.

— Не стану.

— И если я перегну, скажешь мне, а не исчезнешь.

— Скажу.

— Даже если разозлишься?

— Особенно если разозлюсь.

Он опускает голову. Несколько секунд рассматривает землю под ногами, затем проводит ладонью по затылку.

— Ты думаешь, этого хватит?

— Нет.

Данил поднимает взгляд.

— Нет?

— Нам придётся учиться. Тебе — не контролировать, мне — не убегать. Мы ещё много раз поссоримся.

— Очень вдохновляющее признание.

— Зато честное.

— А если не получится?

— Тогда хотя бы будем знать, что попробовали нормально. Не по договорённости с правилами, которые оба ненавидели.