Изъятое было выложено в холле: оружие, документы, телефоны, деньги и одежда.

Два чёрных «Глока» с глушителями, а третий, неизвестный мне, был определён Тиммейтом как SIG Sauer P226, и патронов к нему было с запасом — целых три магазина. Рядом с пистолетами лежали деньги. Толстые пачки евро — в каждой по пять тысяч. Фальшивых или настоящих? Я взял одну банкноту, посмотрел на свет. Водяные знаки, голограмма — всё было на месте. Я не большой эксперт, но, скорее всего, настоящие — около двадцати тысяч евро. И российские рубли в количестве 6 миллионов рублей. Плюс удостоверения — ФСБ, а даже не УФСБ, у каждого своё. У ЛДМ — на имя генерал-полковника Прохора Васильевича Михайлова. Нашлось даже удостоверение журналиста Первого канала на лицо ЛДМа. Видимо, чтобы в случае чего всегда можно было задать вопросы без давления.

Я пробежался по ксивам глазами. Фамилии, естественно, были вымышленные, но сделано красиво и качественно — как в лучших домах Парижа и ЛондО́на.

— Какие мысли, Медоед? — спросил у меня Питон. Надо сказать, что мы все тут были в задумчивости, стояли над этим оружием и ксивами.

— Это «Наследие», — произнёс я, поворачиваясь к ликвидаторам. — Орден, который базируется в Вевельсбурге. Нацистский аналог «Вернувшихся» и ОЗЛа в одном лице. Про их иерархию нам лучше расскажут они сами и их татуировки. Я думаю, уровень у них разный, судя по потокам, — ответил я. — У ЛДМа — высшая степень среди них троих. А у этих — ниже ранг. Простые исполнители. Водитель тоже при делах, но татуировки ещё видимо не достоин.

— Я зачем им наши? — спросил Бизон. — Они что, вербовали их для своей организации?

— Каждый вернувшийся, — начал я и поправился: — Многие. Многие имеют особенность, которая имеет процент перейти, если один вернувшийся убивает другого.

— А если не вернувшийся убьёт вернувшегося? — спросил Носорог.

— Точно я не знаю. Может, станет вернувшимся, может, ничего не произойдёт, — произнёс я. — У нас это почему-то не изучается, а вернувшиеся официально записываются в психопаты.

Но звонок от Дяди Миши вырвал меня из замешательства.

— Слушаю, — произнёс я, смахивая в сторону зелёное пятнышко.

— Привет, Слав, — голос Дяди Миши звучал с лёгкой усталостью — ещё бы, ночь на дворе. — Ты молодец. Такую ячейку вскрыть — это не просто удача. Никто не был в курсе, что Наследие подобралось так близко к нашим границам.

— Спасибо, — ответил я. — Но тут есть нюанс.

— Какой?

— Персонаж, которого мы зовём ЛДМ, — я посмотрел в сторону комнаты, куда я его определил, — он опасен. Он вызывает галлюцинации не хуже африканских лягушек. И каждый раз — разные. У нас Питон видел мать, Бизон — какую-то девушку из бывших, а я — Иру.