Секунд пять Дядя Миша просто молчал, а потом спросил:

— Интересный персонаж. Как вы его довезли?

— Накачали наркотой. Теперь сидит в камере, мечтает о рейхе, судя по его татуировкам. Ну, я всё изъятое и нательное сбрасывал. Перед нами, Дядя Миша, профессиональный враг, способный наколоть любого. Не уверен, что он может вызывать нужные ему галлюцинации, но он хорошо вызывает нужное ему чувство. И отыгрывает как актёр за того, кем он представляется.

— Тогда слушай. Сейчас к тебе в отель выехала группа ребят с ГРУ. Наши не успеют, да и у нас по вернувшимся серьёзных спецов нет — я да ты. ГРУшники знают, как работать с такими персонажами. Твоя задача — их страховать, но ЛДМа им не передавай. Пусть при тебе его допрашивают. Как понял?

— Понял, — ответил я. — Когда они будут?

— Скоро. И если он начнёт творить свои фокусы — глуши козла! Но держи его живым. Похоже, он ключ к Вевельсбургу. До связи!

— Есть, — сказал я и повесил трубку.

Я повернулся к Питону, Бизону и Носорогу. Они стояли молча, но я видел, что они всё слышали.

— Ждём, короче, — произнёс я. — ЛДМа один на один ни с кем не оставлять. Если он начнёт дёргаться — сразу вколоть дозу. Питон, нам нужно много дряни, этот гад с нами надолго.

— Я только за, — произнёс Питон. — Только это не дрянь, а хороший медикамент. У вас в Афгане такого не было, а вот куче бойцов оно жизнь спасло, как минимум от суицида, когда надежды нет, а вместе с ней нет ноги и руки, а до своих — километров двадцать еще ползти.

Я не стал с ним спорить. У каждого поколения своя война, а Питон выглядел тем, кто натерпелся в своей реальности.

И через час за воротами отеля послышался гул двигателей. Я вышел на крыльцо, встречая машины, заезжающие во двор. Два чёрных «Тигра» с тонированными стёклами остановились. Из них вышли: двое в гражданке, в костюмах, с планшетами, а четверо в чёрной форме — с автоматами, с короткими стволами и глушителями, в касках и бронежилетах, не чета нашим.

Вся делегация подошла ко мне, видя моё снаряжение и спайку магазинов на АКМ с деревянным прикладом. Вперёд вышел первый из них — высокий и сухой, с короткой стрижкой и глубокими глазами. Он подошёл ко мне и протянул руку:

— Медоед, как я понимаю? Я подполковник Бережной Алексей Семёнович, ГРУ. Мы забираем у вас объекты. Это согласовано.

Я пожал руку и, покачав головой, цыкнул:

— Алексей Семёнович. Объекты — в камерах. И я бы рад их вам отдать и больше о них не думать, но есть нюанс.

— Какой же? — спросил он, и его лицо напряглось от того, что сейчас будут переговоры, хотя огневая мощь была явно на его стороне, однако мы тут все не стрелять собрались.