— Блин, — опустил я голову.

Оставление в смертельной опасности тоже работало как убийство.

— Больно, да? — спросил я у Пьера.

— Больно, — выдал мне Пьер.

— Короче, есть у меня метод один, специально для врагов всего живого. Ты как к наркотикам относишься? — спросил я. — Лично я — очень отрицательно. Никому не советую, потому что они — зло и убивают. Но для тебя, фашист, мне ничего не жалко.

Я вернулся к сумке что лежала в машине и взял оттуда свёрток с неизвестными мне кристаллами. Вытащив один, истолок его на верстаке молоточком, получив пыль, и, собрав на бумажку, поднёс к лицу фрица.

— Что это? — спросил он.

— Какая-то дрянь, — произнёс я и дунул порошком ему в лицо.

— Тупая русня, — выдохнул Лазар, кашлянув. — Ты даже пытать не умеешь.

И я по-товарищески потрогал его переломы и чуть не оглох от его крика.

— Кто пытать не умеет? — переспросил я.

— Собери из купюры трубку и вставь её мне в нос, я вдохну, — проинструктировал он меня.

Я взглянул в его залитые кровью глаза и увидел, как зрачки расширяются. Процесс пошёл. На лице у Пьера выступила улыбка.

— А знаешь, как меня разговорить? Возьми у меня в рот… когда ещё у тебя там что-то свободное побывает? — произнёс он.

А я понял, что дурь работает. Пошёл и натолок ещё пару кристаллов и, насыпав в ладонь порошка, просто засунул ему в нос, сжав пальцами челюсть и губы, добиваясь вдоха.

— Ты наши русские ценности не тронь! У нас на Руси это не принято. Мало того — даже пропаганда этого карается, — произнёс я с видом садовника, смотря, как человек доходит до кондиции.

Я, блин, знал, что когда-нибудь столкнусь с тем, кого не смогу убить, но я думал, что это будет что-то реально крутое и опасное… А тут — вот оно, нарисовалось: хрен сотрёшь.

— Ну что, брат землянин? — спросил я, наклоняясь. — Боль ушла?

— Боль ушла. Да, — заулыбался он. — А моё предложение в силе.

— Фу, блядь, — произнёс я. — Говори, фашист, как у вас тут всё устроено⁈

— Швайне фотце! — мой узник рассмеялся.

— Ругается по-немецки, — произнёс Тиммейт. — Палач для пыток из тебя реально такой себе.

— У меня в удостоверении другое написано, — произнёс я. — Что там в его сотовом?

— Заканчиваю как раз, Медоед. У нас тут… клад. И да, он обнулитель. В его сотовом — имена, явки, пароли, даже компромат на их же кураторов. Но тут ещё много всего. Его сотовый — это клондайк! Включая контакты тех, кто работает в России. СТОЙ, срочно, надо отсюда уходить!

— Что там? — спросил я.

— Тут затёртое обсуждение операции по твоей поимке: «Русский клюнет. Пьер, будь на месте. Охрану убираем. Пусть поверит, что всё легко». Тебя он не убьёт — помешает старшая особенность. Дальше всё, что тебе нужно будет, — это ждать группу захвата DGSE. Главное — вытащи мобильник из изолирующего кармана!