— Мне нужен врач! — произнёс он. — В таком состоянии я тебе ничего не смогу рассказать.

— Нет? Жаль, — отыграл я удивление, встал, подошёл к тачке и включив зажигание, вышел из гаража, закрывая дверь.

— Тиммейт, включи на магнитоле машины что-нибудь немецкое, — попросил я.

И из гаража зазвучало:

Wenn die Soldaten durch die Stadt marschieren,

Öffnen die Mädchen die Fenster und die Türen.

Ei warum? Ei darum!

Ei warum? Ei darum!

А Тиммейт по привычке переводил гнусавым голосом, в стиле робота-убийцы, это ему казалось весёлым:

Когда солдаты маршируют по городу,

Девочки открывают окна и двери.

Почему? Просто так!

Почему? Просто так!

Дом достался мне унылым и промозглым недоразумением в пригороде Клей-Суйи. Одноэтажный и с территорией, но в соседстве с такими же серыми будками, будто архитектор когда-то впал тут в отчаяние и просто скопировал одну и ту же архитектуру много раз подряд. Фасад был обшарпан, а деревянные рамы отсылали меня к эпохе деревянных рам. Их ставни держались на честном слове, и для себя я решил, что не буду открывать их никогда.

С первого шага в коридор меня встретил запах. Не трупный — тот я вдыхал чаще, чем что-либо, но смесь пыли и сухой извёстки. Заглянув в туалет, я понял, что местный освежитель не справлялся с запахом канализации из санузла, а только добавил мерзости. Половицы были деревянными и скрипели под ногами. Я ступал по ним осторожно, но дом жаловался при каждом моём шаге.

В гостиной она же коридор стоял диван. Он был кожаный и продавленный посередине. Рядом с ним — стол из ДСП с облупившейся кромкой. Были тут и стулья, тоже из дерева. Но на них я решил не садиться, внеся их в свой протокол безопасности, чтобы снова не вызвать вспышку.

На кухне был холодильник, плита газовая и дверь во двор, за забором которого возвышался темнеющий лес. Именно в таких домах останавливаются люди в фильмах ужасов. Особенно удручали мелкие цветочки на блеклых голубоватых обоях, что пузырятся на стыках и люстра, что состояла из всего одного плафона, свисающего вниз на скрученном проводе. Была тут и спальня, с кроватью и тумбочкой, однако на той кровати я бы побоялся спать, а то не только лицо будет чесаться, а всё тело, от особых клопов говорящих на французском.

— Медоед? — позвал меня Тиммейт.

— Да? — спросил я.

— Ты выхлопные газы в гараже специально накапливаешь?

— Как ты угадал? — спросил я.

— Предположил, — произнёс он.

И не успел я обойти весь дом, поднявшись на чердак и заглядывая во все окна, как вспышка света снова вернула меня в гараж.

— Мне нужен врач! — произнёс Пьер Лазар. — В таком состоянии я тебе ничего не смогу рассказать.