А, с-сука. Вот и пригодился рукопашный бой в окопе. Автомат был направлен в другую сторону, ножа и сапёрной лопатки не было, а передо мной стоял такой же дурак без всего этого — только электронный. И, наконец направив на него ствол одной рукой, я выстрелил. И осел в окоп, видя весь коридор и уходящую направо траншею. Хотя это вовсе была не траншея, а специально построенное пространство. Зачем китайцам окопная война? Они что, на Тайвань хотят напасть или на Тибет?

— Медоед, вы ранены в левую руку, — прозвучало у меня в шлеме. Я поднял голову и увидел, что надо мной завис дрон.

— Смотрите, я достаю аптечку, — с этими словами я положил АК себе на бёдра стволом в сторону противника, а «живой» рукой якобы копаясь у себя на бронежилете, продолжал: — Достаю бинт и тампонирую рану.

Чувствуя себя дураком, я сидел спиной к сене окопа и копался с воздухом, имитируя тампонаду, далее накладывая невидимую давящую повязку и заматывая невидимым бинтом поверх. Но тут вдали траншеи появилась белая каска, и я зажал спуск поразив её шарами.

Далее случилось то, чего от машин я не ожидал: они завопили, и ноги мной раненного ускользнули с угла обстрела — это они эвакуировали своего с линии поражения. А в следующий момент в углу траншеи появился ствол АК, и тот стал нашивать в меня по-сомалийски. Я снова получил шар в то же плечо, но, завалившись за тело первого мной сражённого, положил на него АК и выстрелил в проход, попадая по пальцам, которые держали оружие. Далее я разогнул усики гранаты и вытащил её из подсумка. И как только ещё один АК появился на прицеле — метнул туда гранату.

Граната хлопнула. И до меня донеслись крики условно раненых роботов.

— База, я — триста. Левый окоп — мой. Ставьте дым и заходите! Я держу сектор, — проговорил я.

— Стоп! — донёсся голос Ли, и сирена его поддержала.

Я встал вздохнув полной грудью и пошёл обратно, вылазая на возвышенность, перешагивая через тупую колючую проволоку и уходя в углубление к двери на точке А.

— Дайте ваш комментарий по поводу вашего боя, — попросил меня Ли.

— Моё командование какого-то хера не подавило точку противника артиллерией. Мы, в свою очередь, где-то забыли дымы, чтобы пройти к линии окопов, поэтому применяли гранаты наступательные. Наш дроновод не погасил пулемётное гнездо дроном-камикадзе. Результат такой: мы потратили десять человек, чтобы один закрепился на левом фланге. А противник — тоже не дурак. Рано или поздно он эту точку закидает гранатами. А тому парню, который закрепился, делать уже нечего — ждать подкрепления и держать сектор.