— Ну и что сказали твои хозяева? — спросила она у меня, сидя там же, где я её застал в первый раз.

— Мои хозяева очень сожалеют и дадут тебе всё, что ты хочешь. Но перед этим они просят принять китайских парламентёров. — ответил я.

— Хорошо. Ты, мистер Калинин, или, как они тебя называют, Медоед, тоже считаешь меня чудовищем, которое можно только использовать?

— Вот ты вопросы задаёшь, — пожал я плечами. — С уничтожением мира ты конечно «даёшь стране угля». А так, я бы на твоём месте тоже бы не выдержал.

— А как бы ты поступил на моём месте? — спросила она снова наклонив искорёженную голову.

— Я бы убил Ван Юя, сбежал бы из лаборатории и направился бы пешком в Россию. Я так уже делал. — бегло накидал я.

— Заряда батарей не хватило бы. А именно это тело поддерживает мою жизнь. До России добрался бы экзоскелет с трупом в голове. Так что захват заложников был для меня единственной мерой. — произнесла она.

— Я присяду? — спросил я, садясь на пол, облокачиваясь спиной на стену. — Мы же всё равно с тобой ждём.

— А твоя жена, в присутствии которой запрещено было тебя бить, она ещё в Пекине? — спросила она.

— Да, — соврал я.

— Скажи, как ты, убийца со стажем, можешь просто приходить к ней и теми же самыми руками, которыми убивал, обнимать её?

— Не смотрела расследования СиСР про меня и неё? Я киллер, она стриптизёрша. А ты террористка международная, я тоже в розыске. Мы все тут одним миром мазаны.

— Ты не ответил. — настояла она.

— Сначала было тяжело, потом как-то привык. — произнёс я, доставая сотовый.

— Человек ко всему привыкает, да?

— Ну да, если его не убивают. Слушай. То, что они с тобой сделали, это ужасно. Но ведь и они же дали тебе второй шанс. А Ван Юй, он хоть и насильник, но он же реально в тебя влюбился. Влюбился же? — спросил я Ван Юя, и тот судорожно закивал головой.

— Не смеши меня, Медоед. Посмотри логи его экспериментов — этот похотливый трахает всё, что воскрешает.

— Но воскрешает же. У нас на планете людей с таким умением воскрешать появляются раз в две тысячи лет. Тебе просто выпал он — маньячелло, но гениальный. Я вот уверен, что если выбирать — секс или смерть, 99% выберут секс.

— Да? — спросила она, и турель повернулась на меня, целясь с потолка. — Раздевайся! Или умрёшь!

— Ты в курсе, что не все выбирают властных женщин? — спросил я, так и сидя на полу без движения.

— Тебе повезло. Но твою теорию про смерть и секс мы проверим чуть позже. Жди. — произнесла она, отвлекаясь на что-то. — А пока к нам едет делегация правительства Китая.

И через минуту в холле минус десятого этажа открылся лифт, и в кабинет вошёл полненький человек в костюме. Он окинул взглядом наш вайб и первым делом подошёл к Оссоке и что-то начал говорить ей на китайском — долго и эмоционально. Потом он рухнул перед ней на колени, сложил ладони в молитвенный замок и, эмоционально тряся руками, что-то говорил. А потом показал пальцем на Ван Юя, что-то прокричал, далее встал и подойдя к инженеру отвесил ему пощёчину, а потом снова сложил руки в замок перед Оссокой. А она сидела словно королева и внимала. Вот она, китайская дипломатия. Вот она, женская падкость на уши. Это я, Медоед, ничего не понимаю, а этот хер сейчас уговорит её — и всё будет хорошо.