Признана, между прочим, лучшей машиной двадцатого столетия. Не помню кем, правда, признанная, но писали, читал. Но и так… Народная молва… Легенда Советского автопрома. От того «Фиата», который нам продали, мало что осталось. И в лучшую сторону, кстати. Потом на базе «копейки» итальянцы свой Фиат модернизировали и выпустили следующую модель. Хитрецы. Контракт заключили такой, что все переделки мы обязались показывать. Якобы, чтобы не ухудшить качество и не навредить имиджу фирмы. Уроды! Хотя… Капиталисты, хер-ли!

Уснул я с трудом. Перед глазами стояла и никак не стиралась моя «Копейка». Проснулся тоже не свет ни заря и занимался зарядкой, когда услышал тихие звуки движения в коридоре, куда выходила дверь комнаты, где я провёл практически бессонную ночь. Как я успел заметить, в коридор выходило пять «глухих» комнатных дверей, широченная двустворчатая застеклённая дверь зала, дверь кухни и двери санузлов, которых было два, с разных сторон коридора. На часах было шесть и я уже закончил упржняться, а поэтому вышел из «своей» к комнаты. И почти столкнулся с Юрием Владимировичем, который в спортивном костюме вышел из туалетной комнаты и возвращался в сво спальню.

— Доброе утро, Миша, — поприветствовал он меня. — Как спалось?

— Не очень, — улыбнулся я. — Машина спать не давала.

— Какая машина? — удивился Юрий Владимирович. — Не слышал ничего. Я, обычно, чутко сплю.

— Моя машина, — усмехнулся я. — Стояла перед глазами, как живая.

— Твоя⁈ — он округлил глаза. — А-а-а! Понял! Как живая, говоришь? Хе-хе. Не одухотворяй вещи. Грешно!

Я удивлённо посмотрел на него.

— Причём тут грех?

— Как причём? При том, что вещи не должны становиться культом, заменять духовные приоритеты. Например, вещелюбие (когда человек любит земные вещи больше, чем Бога) рассматривается церковью как грех. А ещё есть такое понятие, как мшелоимство, то есть, накопительство или вещизм — состояние души, при котором человек прилепляется к собиранию материального и из-за этого отдаляется от Бога. Вот тебе и грех.

Моему удивлению не было границ. И я даже не стал оправдываться.

— А вы крещёный? — спросил я.

— Конечно крещёный. Я же человек из старой эпохи. Тогда всех крестили. Я в четырнадцатом году родился…

— Знаю, пятнадцатого июня, — кивнул я.

— Верно, — шевельнул бровями Андропов. — Интересовался?

— Интересовался. В Ставропольской губернии. Станция Нагутская. Горбачёв тоже из Ставрополья.

Андропов нахмурился и дёрнул головой.

— У него ведь хорошая биография, — сказал Юрий Владимирович. — Ты его анкету читал?

Я кивнул.