— Будем имитировать целителя. Буддистский монах его уже в том году лечил, сейчас этот…

— Да? Могу я тоже поприсутствовать?

— Нет, Саша. Нам бы самим к нему прорваться, что бы он не отказался. А тут при свидетеле… Пойми правильно. Он и так на взводе. Вы на «Волге» сзади едьте. А мы сами доберёмся. Я дорогу Михаилу покажу.

Как доехать отсюда до театра на Таганке, я знал. Путь был долгий. И за него я вполне привык к автомашине. И к педали сцепления привык довольно быстро. Спорт и прокаченные мышцы тоже чего-то стоят. Гидроусилителя тормоза не было. Приходилось ногой педаль втаптывать в пол, ха-ха, от бедра…

— Как на велосипеде, — сказал я подхихикивая.

— Будь ты шпионом, ты бы уже сто раз прокололся, — хмыкнув, сказала Ирина.

— Так я же не шпион, — хмыкнув, парировал я.

Улицы не сказать, чтобы были пустынны. Да и узковаты они были сейчас. Это потом их расширили, снеся некоторые здания и сделав туннели и развязки. Так, что легким вождение автомашины мне не показалось. Да и жарковато было в костюме старца. Я даже парик на время снял.

Ехали мы около часа. Проехали тридцать километров с хвостиком. Останавливались и объезжали центр и ремонт дороги, причём Ирина отправила меня какими-то дворами. Вспотеешь тут. Несколько раз она предлагала поменяться, но я мужественно завершил пытку «Жигулями», будь они неладны. Даже мысль мелькнула, отказаться от подарка. Но только мелькнула.

Туннеля, ныряющего под Таганскую площадь, не было. Была односторонняя улица в два ряда. С той стороны, где был театр, стоял запрещающий остановку знак «креста», и мы встали сразу напротив, а вслед за нами припарковался синий «Мерседес» Из которого вышел Высоцкий и сразу пошёл к нашей машины.

— Слышь, старик, тебя кто так ездить учил? — спросил он меня, довольно грубовато заглядывая в открытое окно.

— Фу, мля, — подумал я. — Хорошо, что я уже натянул на себя парик.

— О! И правда — старик! — улыбнувшись и удивившись, сказал Высоцкий. — Хм! Тогда понятно. Извините! Хорошая у вас машина! Новая, наверное?Не привыкли?

Он нагнулся ниже, заглядывая в салон.

— О! Иришка! А я думаю, чьи это такие знакомые ноги? Привет!

— Здравствуй, Володя, — Ирина зарделась.

Высоцкий тоже как-то особо улыбался, прямо растекался, как медовый пряник на солнце. И так резко у него это получилось. Переходы. Сначала гнев, потом растерянность и почтение, а потом, хм… Любовь? Хм!

— А-а-а…

Он посмотрел на меня.

— А вы не тот ли, э-э-э… Про которого мне…

Он посмотрел на Ирину Юрьевну.

— Тот-тот, — сказала она. — Давай, не пойдём в театр. Нам только десять минут нужно. Это отец Михаил. Он молитву прочитает и всё. Десять минут.