— Что там с баней? — спросил я Юрика.

— Да, можно уже. Что-то париться не хочится. Помыться бы и спать. Устал почему-то. Вроде и не делал ничего… За тебя сильно волновался. Оказалось, что и зря… Ты, как машина на ковре. Беру свои слова назад. И они же все здоровые, как слоны. Соперники твои. Мужики! Мышы как у… А ты… Круть-верть и в дамках. Словно и не замечал, как они старались.

— Да, ладно! — мне было приятно слышать похвалу от старшего брата. — Пошли помоемся, пожрём и в люлю.

И мы пошли в баню, а Ефрем с Дункаем о чём-то всё толдычили и толдычили. А я еле разделся и кое-как добрался до полатей, где «в наглую» развалился, не подумав о Юрике, и тут же вырубился. Не устаю я после целительства, ага… Или это так турнир меня высосал?

Очнулся я от того, что меня кто-то «гладит» веником. И спине жарко так! Оказалось — шаман решил отплатить, хе-хе, добром.

— Ну, пускай, — подумал я, снова пытаясь уснуть, но не тут-то было.

Баня уже хорошо прожарилась и воздух, который гнал вениками старик, обжигал. Мне бы на волю вырваться отдышаться, а он старается.

— Не-не-не, Василь Иваныч! Мне охолонуться надо, — не выдержал я и, ужом скользнув с полатей, вылетел из бани.

— Ох, ма! — вырвалось у меня, когда я увидел во дворе несколько женщин и девчонок. Мужики тоже были, но они-то мне по барабану были бы, а вот женщин тут увидеть я не ожидал, да-а-а…

Под бабский хохот и девчоночий визг я крутнулся на месте, и демонстрируя ягодицы, метнулся снова в баню и в дверях столкнулся с дедом Василием. Я дёргался туда-сюда, но обойти его в узких дверях не смог. Сзади уже просто ржали, как лошади. Пришлось грубо дёрнуть старика за руку и втиснуться в предбанник. Там было не так жарко и имелась вода в вёдрах.

— Ты чего, Мишаня? — спросил снова вошедший в баню шаман.

— Ну, почему меня все называют Мишаня? — подумал я. — Что во мне такого «мишанистого»?

— Чуть руку не оторвал, — сказал Василич.

Я им прямо-таки «залюбовался». Хоть и старик, но высокий, статный и с совсем не стариковским детородным органом. Обратил я ещё в детстве внимание, когда с дедом в баню зодили, что у стариков член вроде как усыхает, превращаясь у некоторый именно что в отросток. А у Дункая… Да-а-а… Это я ему, что ли, хм, поправил здоровье? Надо будет поинтересоваться, хе-хе-хе… Так я тогда озолочусь, хе-хе-хе-хе…

— Что не предупредил? — спросил я.

— Как же успеешь? Ты же как молния выскочил!

— Кто это? — спросил я предполагая ответ.

— Исцеляться пришли.

— Да, ё моё! — простонал я.

— Да, ты не переживай. Потрогаешь девок да баб, а получится, или нет, другое дело.