— Тогда кто не побоялся перейти вам дорогу?

Мужчина наморщил кожу на лбу, его лицо покрылось сеткой мелких морщин.

— Очевидно, какой-то псих… Нормальный человек не рискнул бы со мной связываться. И поэтому я очень хочу, чтобы вы нашли этого психа. Более того, я готов дать за его голову щедрую награду.

— Насколько щедрую? — спросил я, внимательно всматриваясь в него.

— Скажем, в два раза превышающую сумму похищенного, — усмехнулся он.

Раздражение во мне нарастало. Мало того, что из-за этого типа и его холуёв я упустил Акопяна, так передо мной ещё заем-то разыгрывали дурацкую комедию.

Я достаточно повидал на своем веку уголовных авторитетов, внешне абсолютно не схожих между собою. Но всех их объединяла одна яркая черта — мощная харизма, которая ставила их выше всех остальных, заставляла других подчиняться и идти на поводу.

Собеседник строил из себя птицу высокого полёта, кто-то другой мог бы принять его игру за чистую монету, но я практически сразу ощутил фальшь в его словах и поведении.

Да и вряд ли бы Папа побежал смотреть на меня сразу после того, как услышал, пусть даже лестную характеристику обо мне. Наверняка бы стал присматриваться издалека или подослал кого-то. Ну, скажем, как сейчас.

— Потрясающе! — воскликнул я и добавил уже сурово:

— Кстати, а Папа хоть в курсе, что ты так бесцеремонно раскидываешься его бабками?

— Что⁈ — удивлённо вскинулся тот.

Мне надоело с ним возиться, я саданул ему под ребро кулаком.

— Бодров, вы с ума сошли⁈ — по бабьи взвизгнул он.

Лицо его прняло густой свекольный цвет.

— Хватит придуряться! — заорал я. — Думаешь, я тебя не раскусил? Фраер ты дешёвый, а не Папа!

— Вы ошибаетесь, Бодров!

— Это ты ошибся! Не на того напал!

Я снова двинул ему, на сей раз в область солнечного сплетения. Понятно, что прессом там и не пахло.

Молодчики, из-за которых удалось удрать Акопяну, сдвинулись с места, вытаскивая ножи. Пришлось их припугнуть.

— А ну — стоять, где стояли! Иначе, я сверну ему шею!

Угроза подействовала. Парни отошли, но ножи не убрали.

Я обыскал типа в дорогом пальто, выудив на свет две интересных бумажки. Первая, подписанная Лосевым, гласила, что предъявитель этого документа гражданин Френкель является внештатным сотрудником ГПУ. На второй стояла подпись Зайцева — прежнего начальника угро Одессы, и она свидетельствовала, что всё тот же гражданин Френкель на сей раз является внештатником губернского уголовного розыска.

— Да ты, Френкель, прямо какой-то многостаночник! — фыркнул я. — Слуга двух, нет — даже трёх господ: Папы, Лосева и Зайцева.

Я скомкал бумажку из ГПУ и засунул ему обратно в карман.