Более того, про него мне уже рассказывали Трепалов и Осип Шор, когда я с семьёй скрывался в Подмосковье.

Под Френкелем находилась практически вся контрабанда в нэпманской Одессе, ему принадлежала целая флотия судов самого разного калибра: от пароходов до парусных шхун.

Кстати, немалая часть контрабанды на самом деле изготавливалась здесь же, в городе, а потом перепродавалась через кучу магазинов и лавочек, открытых там же Френкелем через подставных лиц.

И тем не менее, несмотря на весь размах этого насквозь криминального бизнеса, мои коллеги полагали, что в действительности Френкель — это удачливый коммерсант, фантастически талантливый организатор, но при этом далеко не самостоятельная фигура.

За ним определённо кто-то стоял, иначе бы этого авантюриста просто бы сожрали от своих, которым он насолил немало (причём, я имею в виду не только воровскую братию. К примеру, будучи атеистом, Френкель настроил против себя всех влиятельных раввинов), до органов советской власти.

И скорее всего, тот, кто дёргает Френкеля за ниточки, и есть тот самый Папа. Рискну предположить, это не рядовой смертный, а большой человек с массой возможностей. Быть может высокопоставленный партийный функционер или силовик нехилого ранга.

Отсюда и вытекает вседозволенность Френкеля.

Правда, потом его всё-таки примут и упекут за решётку.

Любой другой так бы и сгнил в тюрьме, но Нафталий внезапно делает головокружительную карьеру от зэка до генерала, что опять же свидетельствует в пользу моей версии: крыша у Френкеля чуть ли не на всесоюзном уровне.

Страшно подумать, кто он такой — этот Папа…

Глаза боятся, руки делают. Я просто обязан его найти.

План мой был довольно бесхитростен: я смог привлечь к себе внимание приближённых к Папе людей, вон даже до Нафталия дошло.

А ещё я пообещал найти тех, кто ограбил Акопяна и лично доставить их к Папе. Ход рискованный, однако если Папа силовик (а в этом я убеждался всё сильнее с каждой секундой), его интерес ко мне только возрастёт. Быть может, и впрямь удостоит личной встречи.

Что тогда?

А вот дальше передо мной вставала стеной сплошная неизвестность.

Никто не даст мне в одиночку арестовать Папу, особенно если он из нашей структуры или из чекистской. Но я хотя бы смогу передать о нём информацию Трепалову. Тот наверняка сможет лично выйти на Дзержинского.

Дальше всё будет зависеть от решения Феликса Эдмундовича. На последней встрече Трепалов намекнул, что моё внедрение в одесское угро санкционировано Железным Феликсом, и это нарком поставил передо мной такую задачу.

Я вернулся в угро. Буквально передо мной из дверей выскочил агент второго разряда розовощёкий крепыш-татарин, которого все звали Ахметкой. Вид у него был запыхавшийся.