— Что ж, если вы хотите, чтобы я приступил к работе как можно скорее, поделитесь со мной всеми подробностями…

Соран и Мистлев всё это время ждали снаружи у дверей Дома Советов. Здание располагалось на городской площади точно напротив часовни, у которой с утра уже толпился народ. Слышны были крики и ругань, но их заглушал звучный голос приора, он отчитывал женщину, прикованную цепями к позорному столбу. На лице у неё была железная глухая железная маска с отверстиями для носа и глаз. Рядом с несчастной стояла пара солдат, отбивая желание у сердобольных горожан помочь осуждённой.

— Грешница! — слышались возгласы.

Мистлев скривилась, глядя на всё это. Напуганные люди всегда стремятся обвинить кого угодно в ужасах, что происходят вокруг. Острый слух улавливал обрывки разговоров. Некая Агнешка обвинялась в распутстве и в соблазнении чужих мужей. Тут же нашлись и те, кто утверждал, что она якобы варит по ночам зелья и опаивает мужчин, после чего те становятся вялыми и ленивыми. Озлобленный народ не видел никаких противоречий в собственных обвинениях. Грешница виновна тем, что своими тяжкими духовными преступлениями перед ликами светлых богов, приманивает в город богопротивную нежить.

— Так они скоро и сжигать начнут, месяца не пройдёт, — бросила Мистлев сквозь зубы.

— За товарку обидно? Она тоже в какой-то степени преступница. Как и ты.

Мистлев пропустила шпильку мимо ушей. В последнее время Соран так и норовил вывести её из себя. Ревность? Скорее всего да. Эгоистичный мальчишка, который не желает видеть рядом с учителем кого-то ещё.

Они бы непременно поссорились, если бы не хлопнули створчатые двери, и Реван не вышел с таким мрачным лицом, будто на него свалились все беды мироздания. Соран тут же подбежал к учителю, но тот некромант глянул на парня, что тот застыл на месте.

— Не здесь, — только и сказал Реван.

И он, несомненно, прав. На площади с приором и солдатами Наблюдательницы обсуждать дела было бы крайне неразумно. Впрочем, Мирит Намарэлос оказалась женщиной обходительной и велела своим людям подыскать для некроманта с его спутниками жильё, чтобы не кормить крыс на постоялом дворе, как она выразилась. Реван отказываться не стал. Им отвели бывший дом Золтана, который после смерти хозяина за неимением наследников стал городской собственностью.

Домик оказался небольшим, но добротным и аккуратным. Несмотря на то что Золтан слыл пьяницей, руки у него были мастеровитые, так что жильё не выглядело запущенным. В доме были две комнаты и большой погреб, да маленькая каморка на чердаке. Несмотря на то что кровать одна, проблем со спальными местами не было, большая печь позволяла без труда разместиться на ней сразу двоим.