Йоана выскользнула из кельи и направилась через зал к выходу. Она шла вперёд, не замечая ничего вокруг, её целью были створчатые двери, уже запертые на засов, но открыть его было не так уж сложно. В часовне нечего брать, а потому нет необходимости в тяжёлых кованых дверях, решётках и толстых брусьях. Отец Келлон был у себя и не мог видеть, что происходит в зале, поэтому Йоана беспрепятственно покинула часовню навсегда.
Ночной воздух города обещал свободу. Близилась полночь, а Йоана сама не понимала, откуда в ней взялись силы, чтобы идти. Ещё недавно она была очень слаба и не вставала с постели, а теперь шла на печальный зов своего принца. В этот раз туманы не приходили в город и сгустились вокруг девушки лишь тогда, когда она забралась, ведомая чарами, далеко в лес. Он ждал её здесь, всё такой же прекрасный как и в первую ночь. Однако теперь Йоана прекрасно понимала, кто перед ней, и не было ни сил, ни желания сопротивляться ему…
…Туманы поглотили бездыханное тело, слишком белое и слишком хрупкое, с тех пор живой Йоану никто в Зимневе не видел.
Глава 10 Жажда крови
Марыся очнулась в собственной постели на закате, события предыдущей ночи и дня спутались в один клубок, будто всё было дурным сном. Так ей хотелось думать, но запах лекарственных трав и священных смол говорил об обратном. Марыся прокашлялась и попробовала встать, чтобы приоткрыть окно и проветрить помещение, но смогла только приподняться на локте в своей постели.
— Мама? — позвала она, увидев шаль, висевшую на спинке стула.
Никто не отозвался, но Марысе показалось, что она слышит как тихо разговаривают родители в комнате внизу. Девушка помотала головой, прогоняя наваждение. Надо попытаться встать…
После нескольких попыток она всё-таки смогла сесть, свесив ноги с кровати, голова кружилась, будто Марыся не ела несколько дней. Запах трав и ладана раздражал ноздри, проникал в рот, девушке даже казалось, что она чувствовала терпкий вкус на языке. С улицы доносился едва слышный шёпот, кто-то звал её по имени. Голос казался знакомым, будто Марыся ждала именно его сегодня после заката.
Разум в тумане. Оперевшись рукой о край кровати и стул, Марыся встала и, пошатываясь, подошла к небольшому окну. По улицам опустевшего Зимнева стелился густой как молоко туман, а свежий вечерний воздух, казалось, был наполнен печальными вздохами и голосами.
— Впусти меня, — слышался шёпот.
Там, внизу на улице, стоял юноша, красивый как эльф из сказки. Он был окутан туманом, а его почти белые волосы, отливали лунным серебром. Белая как фарфор кожа и золотая радужка глаз притягивали, манили, как и чуть приоткрытые губы. Марыся вспомнила, как его холодные руки касались её разгорячённой кожи, как он целовал её так, что кружилась голова. Щёки залило краской, пушистые ресницы дрогнули и красавица бесстыдно улыбнулась.