И вот, когда пришла вторая ночь, Йоана почувствовала, что Он рядом. Над городом действительно, как говорили потом, висел густой туман. Она слышала Его голос, тихий и печальный, но в этот раз её прекрасный любовник не явился. Он умолял Йоану выйти в ночь, чтобы они оба могли сполна ей насладиться. И, хоть и сильно было её желание снова увидеть незнакомца и оказаться в его объятиях, что-то удерживало девушку от рокового шага.

Йоана металась в келье, заламывая руки. Она плакала, скребла ногтями стены, но покинуть это место не могла, будто чужая воля удерживала её здесь. Отчасти это было правдой. Несчастная не знала, что в это же время отец Келлон молился у алтаря за её здоровье и просил богов защитить Йоану от сил зла. По его скромному мнению виной всех болезней, душевных и телесных, были человеческие прегрешения и злые духи, противные богам. Келлон будто чувствовал, что вокруг городской чудачки сгущался мрак, но даже и подумать не мог, какое именно зло пробуждалось в диких Верянских землях.

С наступлением дня странное тревожное чувство, овладевшее жрецом в эту ночь, отступило. Келлон отпер дверь кельи и увидел, что Йоана спала в своей постели. Её волосы были растрёпаны, платье задралось, на пальцах запеклась кровь, а скромный ужин остался не тронутым. На стене у двери виднелись кровавые следы, будто безумная пыталась выцарапать себе путь на свободу. У несчастной был сильный припадок в эту ночь и жрец решил, что именно его он и почувствовал. Отец Келлон осенил себя священным символом, снял свой амулет с именем бога-покровителя и надел его Йоане на шею. Девушка дёрнулась во сне, но глаза не открыла. Её дыхание было хриплым, будто простуженным, однако спала она крепко. Жрец только покачал седой головой.

Днём бедняжку пришли навестить обе соседки, единственные в городе, кто знал её близко. Йоана всё так же не замечала их и смотрела в одну точку, однако женщинам показалось, что выглядела она в этот раз не такой измождённой. Они попытались вывести девушку прогуляться на свежий воздух, но та, стоя на пороге часовни, лишь зажмурила глаза от слишком яркого света и, вскрикнув, забилась в тень. Больше соседки не делали попыток хоть как-то отвлечь Йоану от созерцания внутреннего мира. Это был последний день, когда они появились, чтобы навестить больную.

Когда в третий раз солнце клонилось к закату, Йоана почувствовала сильное желание стащить с себя священный амулет. С наступлением темноты это было первое, что она сделала. Её охватила такая ярость при виде святого символа, что одним рывком она сорвала амулет с шеи и отбросила его в дальний угол кельи, точно он был куском раскалённого железа. Йоане хотелось бежать прочь из этого страшного места, ведь там, снаружи, её ждал прекрасный принц. В эту ночь она должна была вернуться к нему навсегда, так он просил, так он приказывал.