Чужой голос в голове. На границе круга возник человеческий силуэт, прямо перед Реваном стоял высокий молодой мужчина с очень светлыми серебристыми волосами. Внешне он походил на эльфа, но мертвенная бледность и острые кончики клыков не оставляли никаких сомнений в его принадлежности к вампирам.

— У тебя мало времени, чтобы снять печать, — заметил вампир, указывая кивком головы на распятую Мистлев. — А я ещё могу успеть… помочь. Эльфы живучи, но я по запаху чую, что кровь не слишком-то чиста.

Происходящее не укладывалось у Ревана в голове. Вампир, видимо тот самый, который и начал в Зимневе цепочку кровавых убийств, намекает на сделку?

— Время идёт, а жизнь смертных слишком коротка, — вампир шагнул за пределы круга, и теперь Реван понял, почему Сорану удалось так быстро прогнать его.

Перед ним стоял фантом, именно в таком облике вампир и смог выбираться из заточения, а расстояние и время для него не преграда. По Тропам до Зимнева и окрестностей можно добраться очень быстро.

— Я не могу ждать ещё пару тысячелетий, когда заклинание ослабнет настолько, что не будет преградой для моего физического тела. Времени мало, — ещё раз напомнил он. — Кровь в людях не бесконечна.

У Ревана не оставалось выбора. Он и так успел потерять слишком много, чтобы приносить ещё одну жертву. Фантом растворился в воздухе, больше не отвлекая некроманта от дела. Не было времени сомневаться, обманет вампир или нет, когда был всего один шанс отсюда выбраться, оставив Мистлев живой. Маг произнёс завершающую формулу, печать уже достаточно напиталась кровью, чтобы подчиниться. Магические знаки вспыхнули слепяще-ярко прежде чем погаснуть навсегда, оставив после себя чёрный дымок.

В этот же момент крышка саркофага с грохотом отлетела в сторону и, ударившись об одну из колонн, треснула пополам. Вампир наконец выбрался из своей гробницы, но теперь его облик был далёк от того, что видел Реван. Это по-прежнему был высокий мужчина, но видом напоминал живую мумию. Когда-то явно сидевшая по фигуре роскошная одежда теперь висела мешком, местами она истлела со временем, обнажая сероватую кожу. Прежними остались только глаза, эти два золотых огня, пылающих на исхудавшем лице. Вампир после тысяч лет заточения представлял собой жалкое зрелище, но вряд ли он был менее опасен чем прежде.

— О, поверь, совсем недавно я выглядел намного хуже.

— Мне некогда с тобой болтать, ты кое-что обещал.

— Обещал? Ах, ну конечно, — вампир в мгновение ока оказался рядом с постаментом.

Обсидиановая игла вошла внутрь камня, чары спали, и Мистлев упала прямо на его костлявые руки. Вампир втянул носом воздух и довольно улыбнулся. Она была ещё жива.