Его слова звучали как приговор. Я закрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями. В глубине души я понимал, что он прав. Но от этого не становилось легче.

— И что мне делать? Просто уйти? — мой голос звучал немного резче, чем я хотел.

— Это решение ты должен принять сам, — ответил он, глядя на меня спокойно. — Но если ты останешься, ты подвергнешь нас всех опасности. Завоеватели сильнее нас. Мы выстояли только благодаря тебе, но если они придут снова, я не уверен, что мы сможем повторить этот успех.

Я встал и начал ходить по комнате, пытаясь переварить его слова. Это чувство, когда ты понимаешь, что твое присутствие принесет больше вреда, чем пользы, разрывало меня изнутри.

— Завоеватели… — пробормотал я, остановившись у окна. — Что вы знаете о них? Как они работают? Что им нужно?

— Власть, — ответил тот, его голос звучал горько. — Они захватывают ресурсы, уничтожают сопротивление и устанавливают свои правила. Для них это не просто выживание. Это экспансия. Они хотят подчинить себе всё. И если кто-то может представлять для них угрозу, они либо уничтожают его, либо пытаются переманить на свою сторону.

— Значит, они могли бы попытаться переманить и меня? — спросил я, глядя на него.

— Возможно, — кивнул он. — Но если ты откажешься… ты знаешь, что будет.

Я отвёл взгляд, ощущая тяжесть его слов. Завоеватели были врагами, которых я никогда не встречал раньше. Их сила, их тактика, их знания — всё это делало их по-настоящему опасными. Но самое страшное было то, что они знали о моём переходе через портал. Это означало, что они могли следить за каждым, кто решался на подобный шаг.

— Я должен уйти, — сказал я наконец, повернувшись к нему. — Вы правы. Моё присутствие здесь слишком рискованно для всех вас.

Лидер лагеря кивнул, его лицо выражало смесь облегчения и печали.

— Спасибо за понимание, Артём, — сказал он. — Мы будем помнить о твоей помощи. Но сейчас твой путь должен продолжиться. И, возможно, однажды ты найдёшь способ положить конец тому, что делают Завоеватели.

Его слова звучали как напутствие, но внутри меня всё ещё бушевала буря. Я знал, что ухожу не потому, что хочу, а потому, что вынужден. И это чувство, это проклятое чувство, всегда будет со мной.

Я вышел из комнаты с тяжестью на сердце. Его слова, его взгляд — всё напоминало мне о том, что моё присутствие становится проблемой для других. Но, чёрт возьми, почему всё должно быть именно так? Я не искал этих проблем, не стремился стать чьим-то врагом.

Лагерь встречал меня гулом восстановительных работ. Мужчины и женщины ремонтировали баррикады, латали дыры в стенах и собирали остатки своего имущества. Дети, которых я видел впервые за всё время, сидели возле костров, греясь в его тепле. Их лица были измождёнными, но эти люди, несмотря на всё, что с ними произошло, не сдавались.