Я усмехнулся, но не стал ничего говорить.

— А в какой конторе вы взяли микрозайм? — задал вопрос Толя, который ходил вдоль учительского стола и рассматривал колбы на нём, периодически подносил то одну, то другу к носу и нюхал.

— «Деньги и точка», — ответила Тамара Дмитриевна.

Толик, услышав название конторы, чуть не выронил очередную колбу.

— Вы сдурели, бабы? — взревел он. — Егор, нам конец.

— Знаешь что-то о ней? — спокойно спросил я, не особо удивившись реакции Толяна.

— Конечно. Если хочешь спустить свою жизнь в унитаз, стань должником Азамата. Об этом все знают. Микрозаймы сами по себе то ещё дерьмо, но эта контора хуже всех. Они устанавливают свои правила, могут сроки сдвинуть, повысить процент задним числом и так далее. В общем, полный беспредел. Жаловаться на них бесполезно, потому что его крышует… — Толик резко замолчал и стал расхаживать взад-вперёд, комкая в руках противогаз.

— Мэр? — предположил я.

— Не я это сказал, — наставил на меня палец Толик.

— Не ты. Но ты расскажешь всё, что знаешь о нём.

И Толик рассказал. Его старший брат ещё в девяностых работал на Азамата. Рассказывал мало о своей работе, но со временем он становился всё более и более нелюдимым. А потом, когда Толик вернулся из армии и они отмечали его дембель, брат разоткровенничался. Рассказал обо всей грязи, что творилась под руководством Азамата.

Брат тогда пообещал, что уйдёт. Закончит одно дельце и завяжет. Да и сам Азамат решил стать бизнесменом. Брат Толика тогда вскользь обмолвился, что у его хозяина появился высокопоставленный покровитель и теперь дела будут вести по-другому.

Потом брат Толика пропал. Милиция разводила руками, мол, тела нет, ищем. А спустя неделю нашлись «друзья», которые якобы провожали брата Толика в Москву. И всё, на этом дело закрыли.

— Но мы не поверили, стали искать сами. Выяснилось, что пропал не только мой брат, но и другие пацаны, которые работали на Азамата. Чистка рядов, понимаешь? — Толик пнул стул и продолжил расхаживать туда-сюда. — Он избавился от тех, кто хотел соскочить. Так мы думаем. Но доказать не можем, потому что его тылы хорошо прикрыты. Наш сосед, сын которого тоже работал на Азамата и пропал, попытался пойти дальше, добиться справедливости. А потом у него сгорел дом и квартира, сам он чудом выжил. После этого все, кто подумывал бороться дальше, замолчали. Жить потому, что хотелось.

Толик замолчал и обессиленно рухнул на стул. В кабинете повисла вязкая, тяжёлая тишина. Все сидели и переваривали услышанное. Я видел, что дамочки прониклись и теперь знатно приуныли.