Домой я вернулся уже затемно. Самойлову мать определила пока в мою бывшую комнату. Там она и сидела, когда я вернулся. Подойдя к двери в комнату, я слегка постучал.
— Заходите, — послышался голос Юли.
Я вошёл и показал рюкзак в руках.
— Доставка вещей прибыла. Получите — распишитесь, — улыбнулся я.
Самойлова тоже улыбнулась в ответ. Она сидела на кровати, обхватив колени руками и положив на них подбородок.
— Спасибо вам, Егор Викторович. За всё, — не глядя на меня, проговорила Юля.
— Не за что, — отозвался я, прошёл в комнату и положил рюкзак на стул. — ну, ты это… Отдыхай. Если что-то нужно будет, ты не стесняйся и говори об этом Зое Валентиновне. Она не откажет.
— Я знаю, — проговорила Самойлова. — У вас очень хорошая мама.
— Ага. Добрых снов, Юля. Завтра зайду снова.
Я был уже у двери, когда меня догнала неожиданная просьба.
— Егор Викторович, посидите со мной, пожалуйста. Они все здесь, — она сжала свою голову ладонями, — и я не могу уснуть. А, когда вы рядом, они уходят.
Прикрыв дверь, я вернулся к Самойловой и придвинул кресло к кровати. Сел.
— Посижу. Спи давай. Тебе нужен отдых.
Юля улеглась под одеяло. Укуталась так, что только макушка и кончик носа торчали. Поёрзала немного, укладываясь и вроде затихла. Я откинулся в кресле и тоже прикрыл глаза, давая передышку мозгу и телу.
— Егор Викторович, — заговорила Юля.
— М?
— Я ведь буду в порядке?
Я открыл глаза и посмотрел в потолок. Сказать ей, что никогда она уже не будет в порядке и всё, что произошло, будет маячить где-то глубоко внутри, как оживший мертвец? Сказать ей, что теперь всегда будет «до» и «после»? Много чего можно было бы сказать. Но я выбрал то, что она хотела услышать.
— Конечно, будешь, Юля. Даже не сомневайся в этом.
Глава 24
Второй час я торчал у тату-салона Кирилла Бикбулатова «Перо и Игла». Три дня слежки позади, и теперь у меня была полная картина: когда этот хмырь со своими шавками появляется, когда сваливает, сколько их обычно собирается. В общем, выяснил всё, что требовал для эффективного выполнения задуманного.
Начать решил с наблюдения. Сынок Азамата оказался человеком, который не изменяет своим привычкам. Его тату-салон располагался на первом этаже невзрачной трёхэтажки и работал допоздна, но сам хозяин появлялся там не раньше пяти вечера.
Приезжал он на чёрном, прилизанном купе и всегда не один. Как правило, с ним было двое-трое таких же холёных приятелей. Уходили они под утро, часто подвыпившие и громкие.
Понаблюдав пару вечеров, я понял, что их излюбленным развлечением было остаться внутри после закрытия салона и распить там бутылку-другую чего покрепче. Разок к этим развлечениям добавлялись ещё и женщины.