— К Камелии, — ответила Тамара Дмитриевна, и с заднего сиденья послышался сдвоенный стон.
Я обернулся и посмотрел на Алёнушку и Наталью Михайловну, которые почему-то не очень обрадовались, услышав предложенный вариант. Но при этом они и не возражали.
— А кто такая эта Камелия? — полюбопытствовал я, но ответ услышать мне было не суждено, потому что прямо по курсу своим полосатым жезлом приветливо нам помахивал товарищ гаишник.
— Приехали, — тихо проговорила Тамара Дмитриевна, вцепившись в руль мёртвой хваткой.
Глава 17
Новочепецк. Отделение полиции.
— Эй, новичок. У тебя сегодня первое дело. Собирайся на выезд.
Молодой человек оторвался от рапорта, который с утра безуспешно пытался довести до ума и вопросительно посмотрел на старшего сержанта Кротова, стоявшего в проёме двери. Кротов был грузным, непробиваемым человеком, с лицом, на котором годы смен и ночных дежурств высекли полное равнодушие ко всему на свете.
— Что за дело? — спросил Василий, подхватывая со спинки стула куртку. Ну наконец-то. Уже месяц, как его перевели в этот город и посадили за бумажки.
Его — опытного оперативника и за бумаги! Как будто мало было того, что его из Москвы попёрли из-за его принципиальности, так ещё и работать нормально не дают. Будто нарочно держат подальше от внутренних дел города!
— Ограбление конторы микрозаймов.
Услышав это, Василий внутренне даже похвалил грабителей, потому что не любил этих дельцов, которых считал мошенниками чистой воды. Но он тут же отогнал эти крамольные мысли. Каким бы ни был мотив, но преступление есть преступление.
— «Деньги и точка», на Производственной, — продолжал Кротов. — Ночью. Часть потерпевших в больнице. Охранник с сотрясением, четверо «сотрудников» с разной степенью красоты. Те, кто обошёлся без больнички, ждут оперативников на месте. Поедешь со мной, — Кротов бросил на стол ключи от служебной «девятки». — И не сияй ты так. Это тебе не приключенческий блокбастер. Это говно, в котором придётся ковыряться.
Но для Василия это был самый настоящий блокбастер после месяца бумажных работ. Для него это было самой настоящей пыткой, потому что он с детства мечтал пойти работать опером, как его отец. Он не просто хотел служить — он хотел быть полезным обществу, ловить настоящих преступников, делать мир чище и лучше.
Дорога до Производственной улицы заняла не больше десяти минут. Кротов молчал, изредка покрякивая, когда машина проезжала ямы на дорогах. Василий смотрел в окно на проплывающие панельные дома, магазинчики, детские площадки. Обычный спальный район.