— Всего хорошего вам, Верочка. Рад был познакомиться. Прошу простить меня, но я в душ. Завтра вставать рано.
Сказав это, развернулся и ушёл, не обращая внимание на вытянувшееся от удивления и растерянности лицо девушки. Когда я вышел из ванной, Верочки уже не было. Да и мать закрылась в своей комнате, не пожелав со мной общаться. Злится, поди, что сорвал её планы. Пусть привыкает, что теперь сын не будет плясать под её дудку.
Когда я уже ложился в кровать, телефон неожиданно зазвонил. Глянув на экран, я удивлённо приподнял бровь. А этой, что понадобилось в пол десятого вечера? Взял телефон в руки, нажал на зелёную трубку и приложил к уху.
— Вечер добрый, Егор Викторович. Не разбудила?
— Нет, Елена Павловна. Не разбудили. Чего надо?
Она ответила не сразу, выдержала паузу и только после этого сказала:
— Я хотела поговорить с вами о сегодняшнем дне и извиниться.
Устроившись поудобнее в кровати, я закинул свободную руку за голову и благосклонно разрешил:
— Валяйте.
Глава 8
Говорят, жизнь как зебра. Одна полоса сменяется другой и так по кругу. Вот и у меня по всем признакам настала тёмная полоса. Стартовой точкой стал разговор с Павловной и её звонок.
Начала она с извинений, даже попыталась аргументированно объяснить, почему использовала меня втёмную с классным руководством. Но за всей шелухой красивых слов я вычленил основное: она просто не хотела, чтобы рыбка соскочила с крючка. Рыбка — это я. А всё остальное сказано было для того, чтобы усыпить мою бдительность.
Впрочем, раскаяние было недолгим, и уже спустя пять минут она принялась накидывать новых задач на вентилятор. Якобы для успешного исхода в деле финансирования, школе нужны громкие победы. И одной из этих побед должен стать феноменальный рост успеваемости. Всё бы ничего, но, по её словам, вся загвоздка в девятом Б. А мне, как их классному руководителю, предписано повлиять на них и заставить учиться. И не абы как, а хорошо.
В качестве жеста доброй воли Павловна сообщила мне по большому секрету, что мой открытый урок с девятым Б пройдёт в понедельник. То есть, у меня есть три дня в запасе на подготовку, а у других и этого не было. Мол, цените, Егор Викторович.
Что ж, партия сказала: надо! Комсомол ответил: есть! Обратку включать я и без неё не собирался.
Хотя попахивало это всё дурно. Непонятно на что надеялась Павловна, когда делала ставку на меня. Она же в курсе моих проблем с памятью и по-хорошему, ей бы всеми силами стараться оттянуть внимание и от меня, и от девятого Б, если она так переживает о школе. А она, напротив, будто нарочно подсвечивала особо проблемные места, выставляя их напоказ.