Утро же подкинуло новых дровишек в огонь под чан с кипящим маслом. За завтраком мать как бы между прочим сообщила, что на школу поступила анонимная жалоба от родителей. Недовольны были педагогическим составом. Поэтому в скором времени стоит ожидать внеплановую проверку, в ходе которой особое внимание обратят не только на общее состояние школы, но и на профпригодность учителей, и если заключение комиссии будет неудовлетворительным, то закрытие школы ускорится.

Такой расклад меня не устраивал, потому что он перечеркнёт мои планы. Я, конечно, найду другой способ добраться до Ларина, но эта битва будет проиграна. Город лишится школы, дети вынуждены будут добираться на перекладных в пригород, ну а мой враг получит то, чего хотел. Это меня категорически не устраивает.

Поэтому нужно как следует подготовиться к открытому уроку, да и в целом поднапрячь память прошлого Егора и вспомнить, каково оно — быть учителем. А то, чем больше я вспоминал свою прошлую жизнь, тем бледнее становились воспоминания этого тела. Такое ощущение, будто объёма памяти не хватало, как на кассетах. Вот организм и сохранял выборочно то, что больше вызывало отклик.

С этим понятно, а вот это, что такое… Я остановился в толпе таких же зевак и посмотрел на пожарную машину и снующих туда-сюда пожарных. Горел дом. Один из тех, о которых говорил тот старик-дворник. Пожар практически потушили, но само происшествие вызвало во мне досаду. Сбывался прогноз старика, а я, выходит, в отстающих. К тому же дом находится совсем недалеко от школы. Вон она виднеется между домов.

— А что случилось? — поинтересовался я у дамы преклонных лет.

Она, не отрываясь от зрелища, лузгала семечки и изредка причитала на пару с подругой, которая стояла здесь же.

— Да пропойца один там жил. Допился до чертей окончательно. Вот и спалил хату. И соседей зацепил, — она зло сплюнула шелуху на землю.

— А я тебе говорю, не Сенька это. Светка говорила, что отправит его в клинику хорошую. Аж в Москву. Ему работу приличную предложили, — встряла в разговор её подруга.

— Ой, да какая работа приличная этому алкашу? Кому он нужен-то, кроме Светки, — стояла на своём женщина. — Да и ей непонятно зачем он нужен.

Спор начал набирать обороты и уже даже не по второму кругу, если судить по часто мелькающему в разговоре «а я тебе говорила».

— Благодарю вас, дамы, за объяснение, — сказал я и отошёл от них.

С противоположного конца охваченного пожаром дома я увидел знакомую фигуру в оранжевом жилете. Николай Семёнович стоял и опирался на метлу. Взгляд его был прикован к огню. Вот я и подумал, что у него может быть больше информации. Хотел поговорить с ним, всё равно собирался же. Но стоило ему заметить моё приближение, как он встрепенулся и заковылял прочь, попеременно оглядываясь.