— Сил моих больше нет, — выдохнула вошедшая и втянула носом воздух, пытаясь успокоиться. Одну руку она упёрла в бок, а второй оперлась о стол. — Они… как с ума посходили сегодня! Петров снова учудил. Чуть полкласса мне не взорвал! Экспериментатор хр-р… естоматийный.

— Томочка, — подошла к ней девушка помоложе и мягко погладила её по руке. Выглядела она интересно. Что-то среднее между тургеневской барышней и Мата Хари. — Это ретроградный Меркурий. Он скоро пройдёт. Понимать такое надо. С твоим-то опытом.

В ответ её смерили таким взглядом, что девушка аж голову вжала в плечи, но не отступила, продолжила увещевать и успокаивать коллегу.

Неожиданно для себя, я так увлёкся этой сценой, что сам не заметил, как стал грызть печенье и запивать его чаем, на пару с ещё одной женщиной. Её я вчера на планёрке не видел, как и этих двух.

— Уволюсь, — процедила высокая. Но уже было видно, что первые эмоции схлынули и сейчас она негодует больше для порядка, чем на самом деле готова уволиться.

— Ну что ты, Томочка. А как же дети? — лепетала тургеневская Мата Хари.

— Вот ты, Алёна, вообще не помогла сейчас, — сказала высокая и стала собирать тетради, которые разлетелись по столу. — Вот напишу заявление на увольнение и выдохну.

— Ага, — проговорила моя соседка и встала на ноги, отряхивая крошки с водолазки. — А ипотеку кто выплачивать будет? Менделеев?

— Ой, — отмахнулась от неё высокая. — Оставь в покое Менделеева. Он своё уже отстрадал.

— Ну раз Менделеев не выплатит, значит, тебе придётся. Так что идём учить подрастающее поколение уму-разуму. Кто-то же должен, — она посмотрела на часы. — Скоро звонок на урок.

Они перекинулись ещё парой колких фраз и вышли из учительской. Я же обратился к физруку, который по-прежнему залипал в телефоне и чему-то улыбался.

— Слышь, друг, а кто это?

— Кто? — не понял он.

— Ну вот эти две, которые ушли с моей соседкой.

— А, эти… Высокая — это Тамара Дмитриевна. Химичка. Соседка твоя — Это Наталья Михайловна. Математику ведёт. А третья — это Алёнушка, — он мечтательно улыбнулся. — То есть Алёна Георгиевна. Биологию преподаёт. Горячая штучка, видал?

— Видал, ага, — согласился я.

— Хотя тебе с ней ничего не светит, — гыгыкнул физрук.

— Это ещё почему? — Не то чтобы я собирался, но интересно же, почему это мне не светит.

— Да у вас же конры. Забыл?

— Забыл, — не стал отрицать я. — После аварии многое забыл и не до конца вспомнил.

— А, точняк. Ты ж на голову ударенный. Ну вы с этой троицей не разлучниц здорово повздорили как-то. На всю школу тогда ор стоял. Ну как, они орали, а ты больше мычал и старался сердечный приступ не схватить, — заржал физрук.