Но меня больше удивила реакция её подруг. Они все выжидающе уставились на неё. Наталья Михайловна аж вперёд подалась, будто хотела получше расслышать ответ Камелии.

Наконец, та вынырнула из своих мыслей, обвела медленным взглядом своих подруг и вздохнула.

— Знаю я немного, — нехотя проговорила она. — На заводе и правда проворачивают грязные делишки. Генка работает не в цеху, поэтому всех деталей не знает, но ходят слухи, а кое-что он видел и сам. Доказательств, к слову, у нас нет.

Я уже хотел снова изобразить скорбный вздох и сказать что-то типа: «Ну, на нет и суда нет. Спасибо, что пытались помочь, но мы пойдём», — как Камелия продолжила:

— Но он может помочь вам с проникновением и раздобудет план завода. А там вы сможете сами добыть доказательства. Ну а Генка поможет. Есть у него ещё пара приятелей, которым тоже не нравится то, что творится на заводе и как он влияет на город в целом, — Камелия улыбнулась и решительно вздёрнула подбородок.

Твою мать! Во что мы опять ввязались⁈ Я чуть по лбу себя не шлёпнул, когда услышал слова Камелии.

Впрочем, на лицах её подруг читались смешанные чувства. Там была и радость, и досада. И я пока не понимал, на что они так отреагировали. Вот выберемся отсюда, тогда и расспрошу их обо всём.

— Но я всё равно не понимаю, почему вы решили так быстро свалить, — хрумкнув печеньем, продолжила говорить Камелия. — Мы с вами так давно не виделись. А у меня гости нечасто бывают. А с вами, — взгляд в мою сторону, — и вовсе впервые видимся. Мне же интересно, как там школа.

— Так брат твоего Генки — мент, — напомнила ей Наталья Михайловна. — А тут мы такие нарядные.

Камелия посмотрела на наши робы так, будто впервые увидела, потом кивнула.

— Точно. Я как-то сразу не подумала. Но… вы же не проникли на завод. Значит, преступления не было.

— А вот здесь, Камелия, — подключился я к разговору, — тонкий момент. Состава преступления вроде как и нет, но намерения были. То, что у нас не получилось, не означает, что мы бы не сделали ничего, если получилось. И в данном случае, что считать истиной? Было преступление или не было?

Камелия поморщилась. Поправила на себе домашнюю кофту, смахнула крошки с колен и посмотрела на часы.

— Третий час ночи не самое подходящее время для философских диспутов. Но я вас поняла. Вы не хотите встречаться с Васькой. Хорошо, — легко согласилась она. — Езжайте. Но жду вас в гости позже.

Распрощавшись с хозяйкой дома и, ещё раз извинившись за беспокойство в столь поздний час, мы пошли к машине. Но стоило нам отъехать от дома Камелии на сто метров, как на меня тут же коршуном напустилась Наталья Михайловна: