— И Вадимке достаётся, — печально вздохнула кокетка. — Сейчас ещё ничего, вырос уже. А вот раньше было сложней.

— Его, кстати, снова попёрли с работы, — наябедничала третья.

— Да ты что? — заинтересованно ахнули разом обе её подруги.

— Угу, — со знанием дела кивнула добытчица новостей. — Друг его приезжал, отмечали. А Васька снова в запой ушёл. Вот и попёрли.

— Ох, — посетовала кокетка и покачала головой. — Бедная Лена.

Ну а мне в общих чертах картина стала ясна. Ситуация неприятная, но не редкая, к сожалению. Исправлять нужно. Рифмоплёт мне на уроках нужен целым и невредимым.

Поблагодарив собеседниц, я встал со скамейки и зашёл в подъезд. Квартиру отыскал быстро. Потянулся к звонку, но услышал грохот и звон падающей посуды. Кажется, я вовремя заглянул на огонёк.

Решил наудачу подёргать ручку, и оказалось, что дверь не заперта. Я вошёл в квартиру и с порога в нос ударил спёртый воздух. Пахло перегаром и подгоревшим луком. Звуки доносились как раз из кухни.

Крадясь, я стал двигаться к кухне, внимательно поглядывая по сторонам. Никого в квартире не увидел, кроме тех, кто шумел на кухне.

Меж тем ругательства становились злее, а женские всхлипы громче. Когда я добрался до кухни, то увидел сидящую на полу женщину, которая прикрывала голову руками, а над ней возвышался здоровый мужик в майке-алкоголичке. Сковорода и подгоревший лук валялись на полу со стороны мойки.

— Криворукая овца, — заорал мужик и замахнулся. Женщина сжалась в комок ещё сильней.

Больше раздумывать не стал. Пока меня не заметили, прокрался неслышно к сковороде и подхватил её с пола. Ручка оказалась горячей, и я чуть не зашипел от боли, но сдержался.

Шагнул к мужику и примерился. Нужно ударить так, чтобы просто вырубить громилу, а не прикончить его. На кулаках я махаться не решился со своими габаритами против его. Нужно было действовать наверняка, а я реалист. Приёмчики боевые помню, вот только тело новое, рефлексы тоже новые. А Егорка сражался разве что с молнией, если судить по состоянию его организма. Рано мне ещё в рукопашку, рано. Хорош будет защитничек, который сам же и огребёт по первое число.

В какой-то момент женщина меня заметила и округлила глаза. Я поднёс палец к губам, показывая ей, чтобы молчала. А вот мужик — нет. Кулак его полетел к женщине, и тут я нанёс сокрушительный удар сковородой.

— Дзынь, — глухо простонала сковорода, встретившись с затылком громилы.

Тот вздрогнул, начал разворачиваться. Не рассчитал. Я заехал сковородой второй раз. И на этот раз мужик поплыл: сделал неуверенный шаг, пошатнулся и рухнул на пол.