— Не понял, — я отставил бокал и встряхнул Игоря, который, кажется, начал уже засыпать. — Брат каким боком виноват?

— Да проворовался он, — зло выплюнул брат. — За это его из органов попёрли. Взятки брал в особо крупных, махинации всякие проворачивал. Друг у него был… Да вы ж его знаете, мэр наш, который. В общем, друг его пожалел, взял в бизнес совладельцем. Но и там наш герой Сашка отличился. Фирму по миру пустил. Это раз, — Игорь начал загибать пальцы. — С бандитами связался и оружием торговать стал. Это два. В конце концов, он допрыгался и его в перестрелке убили. Громкое дело было, по новостям показывали, как герой Чеченской войны, капитан милиции с бандитами завод не поделил, за что и был убит.

С каждым его новым словом у меня брови отлетали куда-то в стратосферу. Меня не просто убили, меня с дерьмом смешали. Повесили на меня вообще всё, что можно было повесить в том деле. Крайним выставили.

А ведь единственное, что у меня было — это честное имя и принципы. Всё, никаких богатств я не нажил. Даже зарплату пацанам из своих платил, в отличие от Ларина. Его доля полностью ему уходила, и я даже не намекал на делёжку.

Тварь ты, Ларин!

Вот только выходит, что не один он в этом дерьме участвовал. Такое в одиночку провернуть даже он не смог бы. Помогли ему. Кто? Семёныч? Мой бывший начальник? Вероятно, так оно и есть. Ведь о нём говорил Ерошкин перед смертью. Твою мать…

— Хотя отец не верил, — пьяно хихикнул Игорь. — До самого последнего дня не верил. Всё время говорил, что не мог Сашка так поступить. Не в его принципах. А мать с ним соглашалась. Она всегда с ним соглашалась.

На душе потеплело, а потом защемило. Не такую память после себя я хотел оставить. Ой, не такую.

— А ты? — спросил я Игоря, даже не подумав выкать. Плевать на эти политесы сейчас.

— А я поверил, — кивнул брат и приложился к новому стакану бурды.

Я со вздохом посмотрел на брата. Может, и права его жена. Нет в Игоре стержня. Растерял где-то. Но даже если и так, мне плевать. Это ж братишка мой меньший. Я его на руках носил, когда он под стол пешком бегал.

— Бра-ат, — внезапно протянул Игорь и уронил голову на согнутую в локте руку. Всхлипнул. А я аж вздрогнул. Ну не, не мог он меня узнать. — Прости, что не верил. Прости, что брал те деньги. Хотя отец с матерью отказались и мне запрещали. А я взял, свадьбу хотел сыграть.

— Ты это, кому? — настороженно спросил я.

— Ему-у, — ткнул в потолок пальцем Игорь.

А потом его, как прорвало. Он, захлёбываясь словами, начал вываливать всё то, что грызло его долгие годы. Путано, рвано, перескакивая с мысли на мысль. А я слушал и молчал. Да и что тут скажешь?