Выписавшись из больницы, я пригласила всех одноклассников, кто проявлял обо мне беспокойство и присылал домашние задания, в уютное кафе.

— Нам тебя ужасно не хватало, — с грустью проговорила Олеся, рассеянно ковыряя вилкой свой десерт.

— Да, правда. И Князев ходил все время как в воду опущенный, — шепнула Марина про Руслана, надеясь, что остальные не услышат. Сам же Рус как раз отлучился в уборную.

— Почему ты решила, что это как-то связано со мной? — тихо спросила я в ответ.

— Ой, да только слепой не видит, как он тебя взглядом пожирает, — усмехнулась Маринка. — Кстати, поговаривают, что он бросил Карину. Я тоже заметила, что он все время проводит с дружками.

Князев вернулся из уборной, бросил на нас мимолетный взгляд, сел на свое место и погрузился в экран телефона.

В этот момент зазвонил мой телефон.

— Алло.

— Здравствуйте, ваша мама попала в аварию и находится в больнице… — я замерла, слушая бесстрастный голос женщины на другом конце провода, судорожно пытаясь запомнить адрес больницы.

Как только я закончила говорить, все взгляды устремились на меня. Я, наверное, была белее мела. Первым опомнился Князев.

— Что случилось? — он мгновенно оказался рядом.

— Мама в больнице… в тяжелом состоянии, — пролепетала я дрожащим голосом. Он обнял меня, достал из кармана крупную купюру, бросил ее на стол, подхватил меня на руки и усадил в машину. Спросив адрес, он приказал водителю ехать как можно быстрее.

Всю дорогу он не выпускал меня из объятий, тихо успокаивая. Я всхлипывала, уткнувшись в его плечо.

В больнице долго не могли найти данные о моей маме, а потом девушка за стойкой регистрации, с выражением глубокого сочувствия в глазах, сообщила, что мама скончалась в реанимации…

Мир рухнул, боль утраты пронзила меня. Я не могла поверить, что мамы больше нет. Как же Валя? Как я теперь буду без нее? Князев держал меня крепко, чувствуя, как содрогается мое тело от рыданий. Он что-то говорил, но слова не доходили до моего сознания, тонули в гуле отчаяния. Казалось, прошла вечность, прежде чем я смогла хоть что-то соображать. Руслан не отходил от меня ни на шаг, организовал все необходимые формальности, позвонил Вале и даже вызвонил Валентина Ивановича сына мамы. Когда приехала сестра, я разрыдалась с новой силой, увидев ее растерянный и испуганный взгляд. Валя обняла меня и, несмотря на свой юный возраст, держалась на удивление стойко, словно понимала, что сейчас именно она должна быть моей опорой...

Похороны прошли как в тумане. Я видела лица одноклассников, подруг, но не чувствовала их сочувствия, не слышала слов поддержки. Ярослава не было, его проект утвердили и он на длительное время уехал в командировку. В тот момент меня это не волновало. Я была погружена в пучину горя и не замечала ничего вокруг. Вечером, когда похороны остались позади, словно дурной сон, я невольно стала свидетельницей разговора Валентина Ивановича с женой. Их слова, как осколки стекла, ранили слух.