— Формально выбирали его они, я только оплатил, — отвечает на мои мысли, словно читая их. Неужели я произнесла их вслух?

— Спасибо… Так ты поможешь или как? — спрашиваю, тяжело вздыхая, ощущая, как на плечи давит груз безысходности.

Он откидывается на спинку стула и пристально всматривается в меня, словно сканируя. Я расцениваю его молчание по-своему: наверняка придумывает что-нибудь унизительное, и от этой мысли по телу пробегает дрожь.

Не дожидаясь ответа, я молча встаю, забираю лишь кольцо Ярослава, эту ниточку, связывающую меня с прошлым, и иду к выходу. Руслан хватает меня за ладонь, от неожиданности вздрагиваю всем телом. Он смотрит мне в глаза и произносит:

— Куда ты собралась?

— Не знаю. — тихо отвечаю, не отрывая взгляда от его глаз цвета мокрого асфальта, в которых, кажется, отражается вся моя боль.

— Мы едем ко мне. — он сплетает наши пальцы, расплачивается за свой кофе и тянет меня к выходу.

Я останавливаюсь резко, словно споткнувшись, и вырываю свою руку из его хватки. На нас обращают внимание посетители, но мне плевать.

— Я не стану с тобой встречаться. То, что я обратилась к тебе за помощью, не значит, что я готова выполнять все твои капризы… Я люблю Яра. — добавляю тихо, словно боясь, что кто-то услышит.

Собираю со стола оставшиеся телефон и кольцо и протягиваю ему:

— Возьми, пожалуйста, и просто дай мне денег.

Он тяжело выдыхает, и в этот момент кажется, что вместе с воздухом из него выходит часть души.

— Пойдем выйдем и поговорим с глазу на глаз. — он обводит взглядом кафе, где все с любопытством наблюдают за нами.

Как только мы выходим на улицу, Князев усаживает меня в дорогую машину, сам садится на водительское сидение.

— Не знала, что в свои восемнадцать лет ты уже имеешь права. — удивляюсь я, оглядывая просторный салон.

Эта машина не была похожа на те гоночные болиды, на которых обычно рассекают молодые богатые парни. Наоборот, она воплощала собой надежность и респектабельность.

— Ты многого обо мне не знаешь. — облокачивается о руль и смотрит на меня так, словно хочет разгадать все мои тайны. — Я предлагаю тебе работу. — вдруг говорит он, меняя тему разговора.

— Какую?

— Будешь в моей квартире уборщицей. — он не спрашивает, а утверждает, как будто ставит точку в разговоре.

— Нет.. — не веря своим ушам, выдыхаю я. — Это шутка? Я что, должна буду прислуживать тебе?

— Ты будешь работать и зарабатывать деньги, а еще жить в моей квартире. — с нажимом, но в то же время мягко говорит он, пытаясь смягчить удар.

— Жить с тобой под одной крышей? Нет уж, увольте. — отказываюсь я и хватаюсь за ручку двери, готовая бежать куда глаза глядят.