— Выглядишь так, будто вагоны разгружала. — усмехается Руслан, прислонившись плечом к стене. Наблюдает, как я, скольжу в комнату.

— Ощущения те же. — бормочу я, еле ворочая языком.

После горячей ванны становится легче, но замотанность никуда не уходит. Решив согреться чаем, иду на кухню. Руслана не видно и не слышно. Наверное, уже спит – время позднее. А меня все еще не отпускает встреча с Алевтиной Георгиевной. Похоже, она никогда не примет меня, даже если мы с ее сыном поженимся и одарим ее внуками. Интересно, и наших детей она будет ненавидеть, если, вдруг, дети унаследуют мои гены? К счастью, нас сталкивают только рабочие интересы, да и то, общаться с ней напрямую мне необязательно. Сегодняшний день, снова и снова прокручивал воспоминания: о приемной матери, о романе с Ярославом, о беззаботной жизни с сестрой. А теперь я, без сестры, вынуждена стеснять Руслана – моего давнего врага из школы, который на выпускном вдруг признался в любви. И мое тело, предательски, откликается на каждое его прикосновение, жаждет продолжения. Я готова поддаться этим ощущениям, попробовать открыть ему сердце, но оно до боли занято другим. Оно трепетно бьется от каждого воспоминания о Ярославе, и где-то в глубине души я сегодня желала увидеть его, а не Алевтину Георгиевну.

— О чем задумалась? — спрашивает Руслан, входя на кухню. На нем синяя футболка и спортивные штаны.

— Мы сегодня с твоей мамой создавали проект матери Ярослава. — выпаливаю я, и он заметно напрягается. Скулы на его лице становятся еще острее.

— Ты виделась с Яром? — спрашивает он, надевая маску безразличия.

— Нет, была только его мама. Она снова отнеслась ко мне свысока, но твоя мама ее осадила. — вкратце рассказываю, как все было.

Руслан молча кивает, достает из холодильника минеральную воду и наливает себе в кружку. Он всегда так делает, когда нервничает. Ненавидит, когда я упоминаю Ярослава. Ненавидит, но почему-то терпит меня рядом. И я, кажется, начинаю привыкать к этой странной, нелогичной терпимости.

— Может, тебе тоже налить? — спрашивает он, нарушая затянувшееся молчание.

— Нет, спасибо, я чай. — отвечаю, отпивая горячий напиток. Он обжигает горло, но приятно согревает изнутри.

Некоторое время мы сидим в тишине, каждый погруженный в свои мысли. Я смотрю на Руслана, на его сосредоточенное лицо, и пытаюсь понять, что у него на уме. Он кажется таким далеким, таким недоступным. И в то же время – таким близким, таким родным.

— Пойду спать. — внезапно разрезаю тишину. — Лариса дала мне флешку с эскизами. Можно завтра поработать на ноуте? — спрашиваю, глядя на внезапно притихшего Руслана.