Сергей приводит меня к лавке, и я буквально сразу же вижу нужные книги. «Колдовство», «Чёрное ведовство» и ещё несколько сходной тематики. Я хватаю их, быстро листаю, пытаясь найти ответ, но выходит так, что искать его и не надо. Пока я копаюсь в книгах, Серёжа допрашивает продавца, оказывающегося экспертом по различному колдовству.

— Возможно ли так заколдовать человека, чтобы он проявлял агрессию к своему ребёнку? — интересуется мой жених.

— Теоретически можно, — отвечает продавец. — Для этого нужно брата или сестру в жертву на условие принести.

— Что значит «на условие»? — спрашивает Серёжа.

— Вы знаете, что человека, особенно ребёнка, убить на Руси невозможно? — отвечает вопросом на вопрос продавец. — Нет? — удивляется он.

И вот тут следует лекция о том, почему убитый здесь ребёнок всегда вернётся обратно. Но если его убивать медленно и жестоко, тогда можно поставить условие на возвращение. И вот тут мне вспоминаются слова, которые сказала Смерть: «обрести истинную любовь». Значит, получается, мир тот же, а маму вполне могли заколдовать, для этого убив меня. Тогда во дворец уже можно и не идти, а сразу к Яге, потому что мамочка, даже если узнает меня, сразу же захочет побить. А вот против этого возражаю уже я.

Значит, нужно покупать необходимое с прицелом на дорогу неведомо куда. Всю жизнь мечтала…

* * *

Известие о том, что нас готовы принять немедленно, находит нас обоих в трактире, где мы заканчиваем трапезу. Спасибо доброму продавцу снаряжения, объяснившему, что означает «дорога к Яге». Так как начало пути он описал точно так же, как мамочка во сне, то и остальная информация кажется мне достоверной.

— Ну что, пойдём? — спокойно интересуется Серёжа.

— Страшно, — признаюсь я. — Но пошли, ты прав, мы должны знать точно.

— Вспомни, мы с тобой обручены, — напоминает он мне. — Тебя бить уже нельзя, а попытаться нас разлучить или убить — это преступление в Трёх Мирах.

— Но попытаться могут, — вздыхаю я, пока мы встаём из-за стола.

Царский дворец находится совсем недалеко от торговых рядов, но постороннему войти в него можно, исключительно если назначена аудиенция. Причём следит за этим какое-то колдовство, а не стража, поэтому у входа и нет никого. В другое время я бы рассматривала величественные балюстрады, лепнину и хрен его ещё знает что, но сейчас я слишком напряжена. Я чувствую опасность, в том числе и для себя, поэтому нахожусь почти в боевом режиме. Все наши покупки дожидаются нас на печи, а я иду на встречу с мамой. Почему только так страшно?

Мы подходим к дверям, к которым Серёжа, в соответствии с инструкцией, прикладывает кусок принесённой нам голубем бересты. Будто задумавшись, двери медленно открываются, впуская нас. Откуда-то доносится хныканье, а в целом во дворце тишина чуть ли не могильная. Я же вдруг узнаю помещения, иду по коридору и вспоминаю места, где прохожу, только они какие-то серые, тёмные.