— Мила, смотри, — Сергей показывает мне мерцающий красным огоньком статусный оберег.

— Что это значит? — не сразу понимаю я.

— Колдовство опасное это значит, — объясняет мне жених. — Чёрное и направленное в том числе и на нас.

— Колдовство… — задумчиво произношу я, начиная шептать заговор выявления сокрытого, но ничего не происходит. — Нам вон туда, — показываю в сторону Тронного зала. — Всё знакомо, я здесь не раз была.

— Держи себя в руках, — просит меня жених, на что я киваю.

Тронный зал выглядит тусклым и почему-то очень страшным. Я делаю несколько шагов по направлению к трону и замираю. Я знаю это место и… не знаю. Оно будто наполнено страхом, тьмой какой-то непонятной, даже, кажется, болью. Такого в моих снах никогда не было.

— Привет, — слышу я тихий голос.

Обернувшись, вижу очень похожую на меня девочку в коротком платье, глядящую со страхом. По её щекам нескончаемым потоком льются слёзы. Она смотрит на меня, губы шевелятся, но услышать что-либо не получается.

— Привет, — говорю я ей. — Меня Милаликой зовут, а тебя?

— Беги, Милалика! — восклицает она. — Беги!

— Никого здесь не вижу, — слышу я знакомый голос, поворачиваясь.

Это что? Это моя мама? Нет-нет-нет! Это не может быть она! В тронный зал входит… мегера. Глаза злые, в руке — пучок прутьев, взгляд ищущий, но меня она не видит, да и Серёжу тоже — смотрит как будто сквозь. Моя собеседница начинает пятиться, да видно, уже поздно.

— Ага! — восклицает женщина, одним прыжком оказавшись рядом с девочкой и схватив её за косу. — Вот ты куда сбежала, мразь!

В глазах девочки — запредельный ужас, а я непроизвольно пячусь. Женщина, похожая на мою маму, волочёт девочку за волосы, платье малышки задирается, показывая отсутствие белья, а я сама чуть ли не в обмороке от страха. Серёжа обнимает меня, выводя из тронного зала, и последнее, что мы слышим, — девчачий отчаянный визг. Слухи, получается, не врут…

Серёжа меня буквально тащит к выходу, а я просто в ступоре. Эта злая гадюка не может быть той милой, доброй, хорошей мамочкой! Не может быть, и всё! Мне страшно! Жених хватает меня на руки, почти бегом выскакивая из дворца. Я дрожу в его руках, не в силах сказать ни слова.

— Милалика? — слышу я удивлённый возглас. — Но тебя же убили!

— Уб-би-били, — соглашаюсь я, дрожа все сильнее.

Собеседницей оказывается очень пожилая женщина. Она видит моё состояние, делает жест Серёже и ведёт его за собой по направлению к крестьянскому дому. Жених не возражает, он, в принципе, только пытается меня успокоить, а меня трясёт до жути, в ушах стоит крик, который нёсся нам вдогонку, причём я понимаю, с чем он связан, и на меня просто волнами накатывает ужас.