— Всех практических навыков не проверишь, — качаю я головой. — Человек должен не только знать как, но и понимать почему. Разве здесь это не так?

— Нет, маленькая, — качает она головой. — Ты приходишь на экзамен и оказываешься в совмещённой реальности с задачей выжить.

— А если нет? — тихо спрашиваю я, уже понимая, что убивают тут вряд ли.

— Тогда приходишь через год, — вздыхает мамочка. — Никто не умирает, но приятного тоже мало.

— Ну, лекарей мы убивать не будем, — произношу я. — Они будут заходить в комнату, брать в руки палочку, тыкать ею в правильный вариант. Ответил неправильно — не лекарь.

Маму такой вариант заинтересовывает. Даже очень, насколько я вижу, поэтому остальных лекарей приказано не отпускать, а ко мне вызывается писарь. Теперь надо вспоминать курс медицины и формулировать вопросы — от начал до максимума того, что я помню. Но с поправкой на колдовство и ведовство. Значит, мне нужен эксперт по этому делу, который может сказать, что возможно, а что — совсем нет.

— Мамочка, а где бы взять эксперта по ведовству и колдовству? — интересуюсь я.

— Ну, на это и я сгожусь, — отвечает мне мама, усаживаясь рядом со мной.

Я киваю и начинаю диктовать, припоминая, как нам на лекциях рассказывали, ну и что на экзаменах было, конечно. Серёжа же берёт лист бумаги и, подумав, начинает что-то записывать. Я заглядываю в его лист, читаю и начинаю улыбаться. У стражи нашей тоже будет развлечение. Серёжа же из «мышек», охраной он не занимался, а как раз наоборот, поэтому точно должен разбираться.

— А потом и генералов по стратегии экзаменовать будем? — хихикаю я, заставляя Серёжу задуматься. Мысль ему откровенно нравится, я вижу. Но сначала позанимаемся своими развлечениями.

К каждому вопросу нужно четыре варианта ответов, а сами вопросы должны быть проверены временем. От лечения головной боли до реабилитации. Мамочка подтверждает — ничего не сделаешь с реабилитацией, то есть всё, как у нас — время, гимнастика… Вопросы диагностики, потому что и «острый живот» тут бывает, и пиелонефрит тоже. Хотя лечат их и без операций, но сначала-то нужно понять, что именно лечить!

Насколько я видела, основных проблем у здешних лекарей две: самомнение и непонимание. То есть отсутствие знаний — меньшая из них. Основная же — нежелание изучать новое, цепляние за «все так лечили» и тому подобное. Теперь вопрос: а не позвать ли и знахарей обоих полов? Оказывается, есть здесь и такие, но мамочка советует сначала с лекарями — что нашими, что заморскими — разобраться, а потом уже пойти дальше реформировать систему медицинского обеспечения.