— Интересно. А как идет дело о покушении на Машерова?
— Пётр Миронович решил не квалифицировать это дело как покушение, но расследование ведется. Михаил Бондарев, непосредственно сделавший укол с ядом, уже арестован, но показания давать отказывается.
— Да ладно. С чего вдруг ваша контора стала такой щепетильной? И почему вы так откровенны со мной?
— Это всё инициатива Петра Мироновича. Он считает, что с вами надо сотрудничать. Я не совсем уверен, но по косвенным данным, только благодаря вам товарищ Машеров выжил в событиях четвёртого октября. Вот только, я хорошо знаком с методиками западной колдомедицины, и в данной ситуации они не помогли бы. Не поделитесь секретом?
— Не то чтобы это секрет, но если вы не будете разглашать эту информацию, то поделюсь.
— Обещать такое я не могу.
— Это я понимаю. Вы человек подневольный. Достаточно будет, если вы просто не будете распространяться лет десять.
— Я вас понял. И могу заверить, что болтать об этом не намерен.
— Хорошо, — кивнул я. — Там, на месте аварии, когда мы вытащили Петра Мироновича из машины, до меня дошло, что это было спланированное покушение. А значит, что высока вероятность повторения. Поэтому я перестраховался, и наложил на него комплекс чар Саван при жизни.
— Звучит мрачновато.
— А то. Этот комплекс из некромантии. Темная магия, да ещё требующая жертвы. Хорошо, что он не требует особой подготовки. Там, в машине был один труп и два умирающих. И у меня был выбор, кого спасти. Я выбрал Машерова. А остатки жизни второго укрепили его тело, и стали залогом для Савана. Потом, ночью, пробрался в морг, и провел реанимацию тела и оживление.
— Вы некромант? — вылупил глаза Тропинин.
— Нет конечно. Просто мне однажды попались воспоминания одного темного мага, и кое-что я запомнил. Петру Мироновичу повезло.
— Действительно. И он упомянул, что всё помнит, даже то время, когда его сочли мертвым. И считает, что вас нужно достойно отблагодарить. А на фоне выходки бывших сотрудников КГБ, мы должны вам вдвойне.
— Можете передать Петру Мироновичу, что я спасал его не ради благодарности.
— Он предусмотрел такой ваш ответ, и просил настоять на вашей встрече с ним. Сказал, что хочет прояснить несколько вопросов. Безопасность гарантируем.
Я ещё немного по-отнекивался, но все же согласился отправиться в Минск. Опасение, что повторятся агрессивные действия со стороны КГБ остались, но с моими данными, Машеров, скорее всего, станет генсеком, а хорошее отношение главы такого государства дорогого стоит. Ради такого стоит рискнуть.
* * *
— С вашей стороны, мистер Портер, было жестоко дать мне прикоснуться к таким знаниям, и не позволить задать вопросы, — Петр Миронович встретил меня добродушной улыбкой у себя на даче, и повел прогуляться до местной речки. — Но сперва я хочу попросить прощения за действия сотрудников КГБ. Мы уже знаем автора идеи похитить вас, и он будет примерно наказан.