— Да, — кивнул Витя. — А как вы узнали?
Упс. Вот и прокол. Хотя…
— Да, Мария Федоровна вчера упоминала, что по хозяйству, иногда, ей помогали соседские мальчики. И назвала вас.
Надеюсь, у хозяйки моего временного жилища, не будут спрашивать ответа из-за моих слов о разговоре, которого не было.
— А. Ну да. Она ж одна всё время. Сама всё не успевает.
Это-то я знал из рассказов бабушки, поэтому и смог выкрутиться.
Ребята оказались любознательными. Из-за кучи вопросов, поработать мне удалось, только ближе к обеду, но солнце стало печь так, что дальше работать даже снятая рубашка не помогла. Пришлось прерваться. Была мысль воспользоваться магией, но я ее отбросил, как неспортивную.
Через пару дней, вечером в субботу, к нам заявились три девицы. Мария Федоровна вышла узнать чего они хотели. Оказалось, что хотели они меня. За эти дни, наверное, вся деревня уже знала, что к ним в гости приехал настоящий иностранец. Так-то, если подумать, то для местных это действительно знаменательное событие. Даже странно, что раньше не пришли. Вот и девицы захотели пообщаться, но не просто так, они позвали меня на танцы в клуб.
Глава 16
9 августа 1980.
Что можно сказать о деревенской дискотеке?
Не, ругать не буду. Нечего здесь ругать. Потому, что ничего, кроме магнитофона не было. По моему это «Романтик». Нет, ещё была цветомузыка. Если можно так назвать новогоднюю гирлянду, включенную через стартёр лампы дневного света для моргания. Про музыку тоже промолчу, так как к ретро отношусь ровно, даже немного прохладно. Тем более большинство песен показались мне незнакомыми, но были и те, которые успешно прошли через десятилетия.
Сама молодёжь в танце была непривычно скованна, но это и понятно, знакомые мне движения ещё не придуманы, а здесь, в Союзе, и вовсе сошли бы за разврат. Короче, отдохнуть на дискотеке не удалось. Я недолго простоял у стенки, а затем вышел на улицу.
И посреди стайки девочек увидел её. Красивая девушка с двумя косичками. И серые глаза. В последний раз я видел её морщинистой женщиной в предпенсионного возраста, и сейчас узнал только по виденным ранее фотографиям.
Мама!
Колючая тоска прошлась по груди. Я ведь старался навещать её, но до попадания в Улей не видел с полгода. И там год, и в этом мире, уже восемнадцать лет. Хоть она и не была идеальной матерью, и многие её действия были спорными, но я помню её руки и глаза, когда она щупала мне лоб, когда я, мелкий, валялся с температурой. Её блины, которые мама заводила всякий раз, когда я к ней приезжал уже взрослым. И много других мелочей, отражающих её заботу обо мне. Даже её попытки зацепиться за город, в общем-то, были ради меня. Так я был бы ближе к более престижным учебным заведениям и имел шанс на более успешную, чем у неё, жизнь.