На этом он эксперименты не завершил. И вскоре пришел к выводу, что жидкости лучше заряжаются, и вычислил максимальный срок зарядки, после которого он не растет.
Следующим этапом стали испытания эликсира на людях. Никаких моральных терзаний, в этом отношении, Карлус не испытывал. И наведался в дом престарелых. Там были отработаны дозировки для человека, с этими данными уже были проведены испытания на магах. Связываться с ними дед опасался, поэтому подопытные так и не узнали, почему после посиделок в баре Годриковой Лощины, они буквально помолодели, пусть всего на пару лет. Хотя, большинство, наверное, этого даже не заметило.
Но Карлус у себя отметил всё. И дозировки, и курс приёма, и побочные эффекты. Да-да, такой тоже был. Не считая вполне объяснимого повышенного аппетита, у подопытных повышалось либидо. Как жаловался один старичок, его дряхлый боевой конь, вчера вновь показал норов, чего несколько лет уже не было. И, вот беда, старушка его вот уже два года как померла, пришлось бежать к одинокой соседке, и радовать её. Правда она долго не могла поверить своему счастью, и даже отходила охальника полотенцем. Но потом все сложилось.
Все это, через смех, иносказательно, мне рассказал дед, видимо потребность поделиться этой историей была столь велика, что он рассказал ее единственному человеку, который знал секрет Эликсира Здоровья.
В общем, от начала работ с артефактом производства зелья Авача, как дед решил назвать сильно разбавленный эликсир, до получения первой порции, прошел год.
Первым пациентом этого зелья, принимающим его не для экспериментов, а лечения, стала бабушка. Правда дозировка была такая, что всего лишь очистила кровь и укрепила сосуды. Но этого хватило, чтобы улучшилось кровообращение, улучшился тонус и общее самочувствие. Дорея призналась, что думать стало легче, как будто пропал туман из разума.
Не обошлось и без побочного эффекта. Когда я напомнил о нем, дед схватился за голову, и побежал за второй дозой, на этот раз для себя. А потом отправил меня домой к маме.
Глава 4
1 сентября 1967.
Несмотря на мои протесты, мама записала меня в школу. А бабушка её в этом поддержала.
Я уже предвкушал все ужасы начальных классов: нудное сиденье за партой, бесконечные прописи, грязные и невоспитанные дети, требовательная учительница. Но все оказалось не так уж страшно. Это, скорее, было похоже на старшую группу детского сада. Димон, наш бригадир, как-то показывал видео из садика с успехами своей дочки. И тут и там занятия проходили в игровой форме. Мисс Адамс — наша учительница, а скорее воспитательница, вела себя вполне спокойно. Хотя я, присмотревшись, заметил, что она была взволнована, да и её молодость говорила о том, что мы — её первый класс.