Ей скоро выходить на работу вторым хирургом, поэтому читает она свои конспекты, и одобренную, для индивидуальной подготовки, литературу.
Мне до сих пор удается скрывать от нее свою ментальную активность. Вернее, о чём-то таком она подозревает, но предпочитает считать, что это такая «особенная» связь между ребенком-магом и его мамой. Ну, это не мешало мне слегка корректировать образы, которые она создает при чтении, добавляя малозаметные, но важные детали, которые появляются только с опытом. Вообще-то, у меня тоже нет такого опыта, но зато, есть вполне качественно усвоенные воспоминания многих врачей-преподавателей целого мединститута. Они помогают замечать ошибки, которые она может допустить, и вовремя поправить их.
Идиллию нарушил телефонный звонок. Надо сказать, что до этого он звонил всего три раза, причём первые два были связаны с проверкой связи, а третий — ошибкой номера.
Марго со мной на руках пересела на кресло рядом с аппаратом, и ответила на звонок.
— Алло.
— Добрый вечер! Могу я услышать миссис Портер?
— Да, я слушаю.
— Доктор Портер, это доктор Эмерсон! У нас форс-мажор! Доктор Хоуэллс попал в аварию по пути в клинику, а у него была назначена операция.
— Господи! Надеюсь доктор Хоуэллс в порядке?
— У него вывих запястья, ну и несколько синяков и ссадин. Это ерунда, быстро заживет. Главное, что нам некем заменить доктора на операции. И откладывать ее уже некуда. На вас последняя надежда.
— На меня? — удивилась мама. — Но я сижу дома, с ребёнком. И допуска к работе ещё не получала.
— Нам известны ваши трудности. Но ребенок может побыть с одной из медсестёр, а формальности с допуском я улажу.
— Ну, хорошо, я согласна. Но при операции вы должны присутствовать как ответственный.
— Отлично! Машина за вами выехала.
Путешествуя на руках Марго сначала в машине, затем по коридору клиники, я наблюдал, как мама судорожно вспоминает все, что знала об аппендиците. Все же самостоятельно она ещё не оперировала, проводила только лёгкие операции под руководством опытного хирурга. Поэтому сейчас ее бил мандраж, и все попытки вспомнить хоть что-то были настолько сумбурными, что мне не составляло труда добавлять к этим воспоминаниям маленькие кусочки своих. В итоге я успел передать практически все, что у меня было по этой теме.
В операционную меня не взяли, оставили в ординаторской в компании симпатичной медсестры. Мама, чтобы я не скучал, взяла альбом с карандашами и пару книжек. Одной из них оказался «ABC book».
Я невозмутимо взял его в руки, и стал листать, старательно проговаривая буквы. На десятой — остановился, и, ткнув пальцем на следующую, выжидательно посмотрел на медсестру.