Во мне тоже должна быть частичка дара магии крови от Дореи, и еще одна, послабее, от мамы. Собственно, я по крови больше Блэк, чем Поттер. А значит, как и Нимфадора, я могу обладать даром магии плоти. Хоть и не усиленным. Вот такая магия объясняет скорость моего роста. Она же предполагает осознанные изменения. Вот такому выучиться было бы полезно.
И вот, я стою перед зеркалом, пытаюсь уменьшить оттопыренность ушей. Это, наверное, единственное, что не устраивает меня в моей внешности. Лицо знакомое по прошлой жизни, наверное, тоже эффект от метаморфизма. Мышцы чуть рельефнее, чем должно быть. Тут уже я работал осознанно, с помощью знахарского дара.
В целом, меня все устраивает, но вот эти уши…
10 марта 1970.
Сегодня мисс Адамс задержала меня после уроков. Ребята, с которыми мы обычно идем вместе со школы, едва услышав просьбу учительницы, неуверенно притормозили у выхода из класса. То, что это была именно просьба, было понятно из интонации. От чего задержались дети? Я не уверен, но думаю, они просто привыкли идти домой в моей компании, и слушать очередной рассказ о жизни, в основном инициированный вопросами моих спутников.
— Ребята, давайте увидимся завтра, как обычно.
Дети, в разнобой попрощавшись, вышли из класса.
— Алекс, — мисс Адамс нервно теребила в руках платок, и не могла придумать с чего начать. — Я хотела поговорить с тобой про тот случай, когда ты вылечил порок сердца у Джона.
— Мисс Адамс, я думаю, что тогда мы уже решили, что всем показалось.
— Ты прав, Алекс. И я ни с кем не обсуждала тот случай. Но так получилось, что у моей подруги, вернее у её дочери, тоже подобная проблема.
Вот ведь. Я вздохнул. Этого следовало ожидать. Просто она не лезла с просьбами целых три года, и я уже успел успокоиться.
— Понимаете, мисс Адамс, я ведь не лекарь, хотя и обладаю знаниями и способностью лечить. Просто не считаю, что надо исцелять всех подряд. Это портит генофонд человечества. По крайней мере, пока оно не научится лечить генетические болезни. И порок сердца — болезнь, предрасположенность к которой, зачастую, передается по наследству. И если у Джона он был из-за мелкого проклятия, и на его детей не перейдёт, то у дочери подруги, вернее у её детей, могут быть последствия.
— Ну, так далеко заглядывать рано. Может и детей никаких не будет.
— В будущее заглядывать никогда не рано. Лучше вообще, все свои действия, оценивать с точки зрения будущего.
— Твои слова разумны, но что делать, если в любое время в дом подруги может прийти горе от потери ребенка.
— Это очевидно! Надо рожать ещё детей. Тогда, даже если случится горе с одним, то другие помогут пережить его. Если, конечно, и они тоже не больны. Но, в этом случае, лучше вообще не рожать. Пусть возьмет ребенка из приюта.