Что ж, объем работ впечатлял. Полувеликану за лето удалось провести через две мутации все саженцы. И уже наметились несколько образцов, которые можно считать успешными.
— А что ты хочешь делать с неудачными образцами? Может их пора уже сжечь?
— Э, нет. Сжечь мы завсегда успеем. Чую я, что можно получить и более удачный результат. Только из которого образца он будет, не пойму.
Чутью Хагрида стоило доверять. Поэтому мы продолжили работу со всеми образцами. Правда некоторые отмирали сами, на некоторых пробовали мутации в других средах, и не только животного происхождения. Все это требовало времени, зачастую созревание семян мог оценить только я. В общем работа оказалась непростой.
Этапы с неспособностью образцов к самостоятельному питанию были еще два раза, но после их преодоления мы получили приемлемый образец. Чутьё Хагрида оказалось право, этот образец был из тех, что я собирался забраковать. Были и другие, более-менее удачные растения, но они не дотягивали до фаворита.
К концу моего четвертого курса, после восьмого этапа, пришло время применения последнего заклинания. Оно закрепляло полученные признаки растения как наследственные.
Итоговое растение чем-то напоминало ананас. Снизу был короткий, сантиметров десять, толстый стебель. В нем находились внутренние органы, такие как сердце, печень и система выделения. Над стеблем были шесть чашелистиков, в них рос сам плод нашего растения. Наружные листья срослись в твердую скорлупу, похожую одновременно на чешую и скорлупу яйца с довольно красивым и приятным рисунком. Сверху эта скорлупа была открыта, и из нее торчали шесть лепестков цветка. Но это были не лепестки.
Внутри скорлупы росли шесть мышц в кожистой оболочке, как раз они и венчались выходящими наружу белыми лепестками. Они предназначались для втягивания лепестков.
В самой середке скорлупы прятался бутон. В нем зрели до двадцати пяти семян, в виде маленького початка кукурузы. Когда они будут готовы, то покажутся над цветком. И, если их вовремя не собрать, то отстреливаются в стороны метра на два.
Самих мышц у зрелого растения, набиралось почти килограмм. Хагрид хотел сразу попробовать мясо на вкус, но я настоял вырастить несколько поколений, а потом отдать на исследование какой-нибудь магловской лаборатории на исследование на съедобность.
Как я и ожидал, завершение магических мутаций не отменяло естественных. В особенности это касалось тех образцов, которые были высажены вне магических поселений. Главным образом — они стали мельче. Мяса выходило около полкило, скорлупа стала желтоватой, а лепестки, венчающие мышцы, разделились и вытянулись, приняв по краями салатовый цвет и, тем самым, став еще больше напоминать ананас.