— Повестка дня сформирована? — спросил Георгий у министра Лобанова-Ростовского, когда они уже заходили на посадку на стамбульский аэродром в Галате.

— Так точно, ваше величество, — отозвался тот, — первым пунктом идут совместные проекты по новым вооружениям, затем обсуждение европейских проблем, ну и на закуску — армянский вопрос, как вы и просили…

— Отлично, по этому списку и пойдем.

Аэродром в Стамбуле организовали на европейской стороне пролива неподалеку от крепости Румели. Встречал высокого гостя совсем даже не султан, как можно было бы предположить, а визирь, аналог премьер-министра в немусульманских странах. Визирем на данный момент здесь числился Мехмед Ферил-паша, про него в методичке, написанной в МИДе, значилось, что он родом из Албании, знает четыре языка, подозревается в связях с связях с подпольной организацией «Единство и прогресс». Георгий пообщался с ним на французском.

— Рад встретить высокую особу в нашем государстве, — склонился в поклоне Мехмед.

Георгий кланяться не стал, а просто протянул ему руку для пожатия.

— Как долетели, ваше величество? — продолжил церемониал турок.

— Все хорошо, господин Ферил-паша, — буркнул император, — давайте уже обойдемся без восточных церемоний и приступим к делу.

— Автомобили ждут вас, — Мехмед протянул руку куда-то направо, и оттуда немедленно появились три черных-пречерных Даймлер-Бенца, лихо затормозившие у трапа самолета.

Вся российская делегация загрузилась в них, и процессия стартовала по направлению к центру Стамбула, где их ждало главное лицо империи.

— А куда мы едем? — спросил Георгий у сидящего рядом Мехмеда.

— В Топкапы, конечно…

— А что это? — проявил интерес царь.

— Дворец на берегу Босфора, — ответил визирь, — на протяжении трехсот лет был главной резиденцией правителей империи, но недавно она перенесена в новое место, называется Долмабахче. Но ради такого высокого гостя султан изъявил желание встретить его в историческом месте…

— Понимаю, — кивнул Георгий, — я бы тоже перенес встречу султана в Московский Кремль… ну если бы он, конечно, собрался посетить нашу страну. Петербург это хорошо, но все же перед этим пятьсот лет столицей России была Москва. А мимо чего мы сейчас проезжаем? — указал он в окно Даймлер-Бенца.

— Это стены Константинополя, — отозвался визирь, — а конкретно то, на что вы сейчас показываете, это Леандрова башня… она защищает вход с Черного моря в Босфор… а справа у нас остаются Золотые ворота, главный вход в Константинополь, он сейчас закрыт, так что мы мимо проедем.

— Стоп-стоп, — поднял руку вверх Георгий, — у Айвазовского есть такая картина Леандрова башня, я ее видел в Третьяковке.