Мы провели в ресторане потрясающий, идеальный вечер . Без графиков холдинга, без давящих ультиматумов и без страха перед разницей в нашем статусе . Я смотрела на этого сильного, угрюмого мужчину, который сейчас бережно держал меня за руку, и отчетливо понимала: моя съемная квартира и девяносто дней самостоятельности — это лишь короткая, красивая прелюдия . Наш настоящий, пожизненный контракт уже давно был подписан в наших сердцах, и обжалованию он не подлежал.
Глава 26.
Обратная дорога пролетела как в тумане. Porsche плавно разрезал колесами лужи ночного города, а я сидела на пассажирском сиденье, чувствуя, как внутри всё сладко замирает от близости этого мужчины. Когда машина затормозила у моего тихого, утопающего в зелени подъезда на окраине, я потянулась к ручке двери, собираясь поблагодарить Марка за потрясающий вечер.
Но уйти мне никто не дал.
Заблокированные двери Porsche щелкнули с пугающей, окончательной немецкой точностью. Марк Александрович молча отстегнул свой ремень безопасности, резко развернулся ко мне, и его серые глаза в полумраке салона вспыхнули таким первобытным, голодным мужским огнем, что у меня перехватило дыхание.
До того как я успела хотя бы пикнуть, его большие, сильные руки стальными тисками обхватили мою талию. Одним мощным, стремительным движением он легко перенес меня с моего пассажирского места к себе на колени, полностью сминая нежный шёлк пудрового платья. Я испуганно ойкнула, оказавшись верхом на его крепких бедрах, вжатая в его массивный, горячий торс.
Марк зарылся лицом в мои распущенные медовые кудри, шумно, судорожно вдыхая мой аромат, словно пытался надышаться мною про запас на всю оставшуюся ночь. Его горячие губы начали неистово, голодно покрывать поцелуями мою шею, ключицы, дразняще прикусывая нежную кожу, а ладони собственнически блуждали по моему телу под шёлком платья, выжигая на коже невидимые клейма. Я плавилась в его руках, чувствуя, как по телу пробегают миллионы сладких мурашек.
— Неужели нельзя просто жить у нас, Веснушка? — хрипло, ураганным, вибрирующим от глухой боли шепотом произнес он мне прямо в губы, обжигая своим горячим дыханием. Его пальцы судорожно сжали мои бедра.
— Обязательно так жестоко доказывать свою независимость и мучить меня этими съемными однушками? Я до скрежета зубов не хочу отпускать тебя сегодня в этот пустой подъезд. Останься. Возвращайся на базу, Лина.
Я звонко, счастливо рассмеялась, упираясь ладонями в его безупречные плечи и ласково качая головой. Каждая золотистая веснушка на моих щеках сейчас пылала от нежности к этому угрюмому боссу, у которого я так легко смогла отобрать пульт управления его железным контролем.