— Спасибо, Маркуша, — приторно пропела она, забирая свой дизайнерский саквояж. — Я знала, что твоё благоразумие и любовь к нашей малышке победят. Ангелина… Валерьевна, верно? Будьте добры, отнесите мои вещи в комнату. И заварите мне зеленый чай с жасмином. Я жутко устала с перелета.
В гостиной повисла звенящая, опасная тишина. Калерия в свое время совершила ту же ошибку, попытавшись помыкать Линой, и теперь её квартира была арестована.Лина даже не шелохнулась. Она выпрямила хрупкие плечи, упрямо вскинула подбородок, и на её бледных щеках проступил боевой пунцовый румянец, заставляя веснушки загореться золотом. Её карие глаза цвета крепкого чая смотрели на Стефанию с таким леденящим, профессиональным превосходством, от которого бывшая жена инстинктивно сделала полшага назад.
— Стефания Александровна, — спокойно, ровным юридическим тоном отчеканила Лина, чеканя каждое слово. — В мои обязанности по трудовому договору с Марком Александровичем входит исключительно уход и психоэмоциональное сопровождение Эмилии. Я — гувернантка вашей дочери, а не ваша личная прислуга. Ваши вещи и ваш чай — это зона вашей личной ответственности. Располагайтесь. А нам с капитаном пора на ужин.
Она мягко забрала у меня с рук Эмилию, которая уже успокоилась и послушно уткнулась носом в её фиолетовый свитер, полностью игнорируя родную мать, и уверенным шагом направилась в сторону кухни.Я проводил её взглядом, чувствуя, как внутри всё поет от дикого мужского восторга перед её смелостью. Стена субординации Лины была каменной, но сегодня на этой территории началась совершенно новая, затяжная и изнурительная война. Стефания думала, что вернула себе мужа и дом с помощью детских слез, но она еще не понимала, что пентхаус на тридцатом этаже уже полностью принадлежал моей Мисс Веснушке. И я сделаю всё, чтобы этот временный компромисс стал финальным крахом для прошлого.
Глава 18-19.
Жить под одной крышей с бывшей женой мужчины, в которого ты умудрилась влюбиться вопреки всем законам логики и субординации, — это особое, изощренное испытание для нервной системы. Пентхаус Марка Александровича, и без того напоминавший стерильный серый бункер, за последние сорок восемь часов превратился в настоящую зону боевых действий.
Стефания оказалась куда умнее и хитрее своей недалекой сестры Калерии. Она не разбрасывала вещи по гостиной и не пыталась пачкать кухню. Напротив, блудная хозяйка вела себя как идеальная, глубоко раскаявшаяся мать, искупающая вину. Она вставала спозаранку, облачалась в шелковые халаты пастельных тонов и пыталась навязать Эмилии свою заботу.