— Отличная работа, Ангелина Валерьевна, — спокойно, без капли прежней иронии ответил я. Мой голос был абсолютно ровным.
— График утвержден. Меню я посмотрю в офисе. Сегодня у меня плотный день, вернусь поздно. Напоминаю, что завтра — воскресенье, ваш законный выходной по договору. Вы можете провести его в университете или где вам будет удобно. Транспорт холдинга в вашем распоряжении не предоставляется, так как это не связано с производственной необходимостью. Всё строго в рамках контракта.
Лина удивленно моргнула, на секунду растеряв свою маску «сухого профессионала». Мой зеркальный ответ и стопроцентное принятие её правил явно сбили будущую юристку с толку. Её карие глаза цвета крепкого чая расширились, а на щеках на долю секунды проступил едва заметный румянец. Она ждала, что я начну спорить, пытаться подойти ближе или напомнить о ночном поцелуе. Но я подыграл ей идеально.
— Да… конечно, — чуть тише ответила она, поправляя воротничок блузки.
— Всё строго по контракту. Спасибо.
Я забрал свой планшет со стола и направился к выходу. Повернувшись у самой арки, я бросил на неё последний, короткий взгляд. Она стояла у стола, провожая меня недоуменным, слегка растерянным взором. Её сердце под белой тканью блузки наверняка совершало сумасшедшие кульбиты от этой искусственной холодности.
«Стена крепка, Веснушкина, — мысленно ухмыльнулся я, заходя в лифт. — Но первый кирпич из твоей обороны я только что успешно вытащил. Ты сама начнешь скучать по моему хаосу гораздо быстрее, чем думаешь».
Глава 14.
Человек — удивительное существо. Он может отчаянно, до хрипоты требовать соблюдения личных границ, выстраивать вокруг себя многометровые оборонительные сооружения и писать ультиматумы в ночных переулках. Но стоит его оппоненту безоговорочно принять эти условия, как внутри начинает тлеть глухая, упрямая и совершенно глупая обида.
Прошла ровно неделя с той сумасшедшей пятницы, когда Марк Александрович вытащил меня из караоке-клуба. Семь дней абсолютной, стерильной субординации. Мой угрюмый босс превратился в идеального, высокотехнологичного робота-работодателя. Он больше не заходил на кухню без рубашки, не подсматривал за моими играми с дочерью и не ронял свой хриплый ночной шепот мне на ухо. Наше общение свелось к коротким, сухими сообщениям в мессенджере: «Ангелина Валерьевна, меню на неделю утвердил. М.А.», «Завтра уезжаю на строительный объект в Подмосковье на весь день. Эмилия под вашу ответственность. М.А.».
Когда мы случайно сталкивались в длинном коридоре тридцатого этажа, он вежливо, но совершенно равнодушно кивал мне, даже не замедляя шага. Его ледяные серые глаза больше не прожигали во мне дыру, они скользили мимо моих веснушек так, словно я была просто элементом минималистичного интерьера его роскошного пентхауса.И меня это обижало. Дико. До дрожи в пальцах и злых слез по ночам в подушку.