— Я… мне нужно к Эмилии, — глухо, едва слышно прошептала я.
Марк резко обернулся ко мне, в его глазах заметался дикий, панический испуг — он понял, о чем я подумала. Он открыл рот, чтобы остановить меня, объяснить, закричать, но телефон в его руке продолжал настойчиво звать его по имени: «Марк? Марк, ты слышишь меня?».Я не стала слушать. Круто развернувшись на пятках, я почти бегом вылетела с кухни и закрылась в своей гостевой спальне, прислонившись спиной к двери и сползая по ней на пол. Слезы обиды и дикого страха перед будущим хлынули из глаз, смывая остатки ночного счастья. Наша затяжная игра характеров завязалась в новый, самый опасный и непредсказуемый узел, и я понятия не имела, как нам выбраться из этой ловушки прошлого.
Глава 17.
Марк:
Когда в динамике телефона раздался этот приторный, до тошноты знакомый голос, я почувствовал, как внутри меня словно взорвали несущую колонну. Воздух в легких мгновенно превратился в раскаленный свинец.Стефания.Моя бывшая жена, которая ровно год назад безжалостно растоптала нашу жизнь, бросила двухлетнюю дочь и сбежала в Милан с моим бывшим партнером по бизнесу, украв половину оборотных активов «Град-Олимпии» . Тогда я думал, что этот удар меня убьет. Но сегодня её слова о «возвращении» и «нашей семье» не вызвали во мне ничего, кроме дикого, леденящего кровь отвращения . О том, что мой бывший компаньон обобрал её до нитки и вышвырнул на улицу, едва их заграничный стартап лопнул, Савельев докладывал мне еще месяц назад. И теперь эта шёлковая тварь решила вернуться на всё готовенькое. К своему успешному экс-супругу .Но самым страшным было не это.Я резко повернул голову и встретился взглядом с Ангелиной. Лина стояла у стены кухни, бледная, с широко распахнутыми карими глазами, в которых прямо сейчас замерла такая пронзительная, удушающая боль, что меня словно полоснуло ножом по сердцу . Мы не успели договорить всего секунду . Я был в одном вздохе от того, чтобы выдать ей свое главное признание, разрушить её каменную стену и забрать её себе навсегда . Но этот звонок из прошлого ворвался между нами, как артиллерийский снаряд.— Я… мне нужно к Эмилии, — глухо, едва слышно прошептала Лина, и её голос дрожал от нахлынувших слез и дикой неопределенности.
— Лина, стой! — рявкнул я, сбрасывая вызов Стефании прямо на полуслове и делая шаг к нему .
Но она не стала слушать. Моя Мисс Веснушка круто развернулась и почти бегом скрылась в своей гостевой спальне, с щелчком заперев замок . Я со всей силы врезал кулаком по мраморной столешнице барной стойки, чувствуя, как внутри всё горит от бешеного, неконтролируемого бессилия. Я совершил монументальную ошибку. Я позволил прошлому снова отравить моё настоящее. Оставшуюся часть воскресного дня мы провели в гнетущем, ледяном молчании. Лина заперлась у себя, а я до хрипоты орал на юристов по телефону, блокируя любые попытки Стефании связаться со мной через адвокатов.