— Живым не место среди мёртвых.

— А я разве живой? — робко осведомился Дилль.

— Пока да. Но, это ненадолго, если не вернёшься. Тело без разума подобно растению.

— А разум без тела подобен пустому месту, — заметил Дилль. — Я бы вернулся, но не знаю куда и не знаю как.

— Тебе туда, — на короткое мгновение пелена серых облаков расступилась, образовав светлую дорожку. — А как вернуться, сам поймёшь. Уходи!

Можно сказать, что Дилль получил здоровенный пинок — его швырнуло и со страшной скоростью понесло над полями, усыпанными скелетами. Серая мгла, заволокшая поле давнишней битвы, вдруг закончилась, и показалось голубое небо, на котором ярко светило обыкновенное жёлтое солнце. Да и мелькавшая внизу растительность больше не напоминала мёртвый лес — обычная степь, заросшая зелёной травой.

Дилля вознесло под небеса — во всяком случае, взлетел он выше облаков. А затем его швырнуло вниз. Прямо в город, часть которого была разрушена, а некоторые дома горели. Этот город Дилль видел раньше, только, разумеется, с земли. Неонин. Вон и остатки дворца наместника виднеются на холме…

Он завис над тем местом, где шла жаркая схватка дракона и человека. Драконом была, похоже, Тринн — Дилль не настолько много общался с племенем крылатых ящеров, чтобы отличить одного дракона от другого. А человек, прыгавший перед чёрным монстром, был не кто иной, как каршарец Гунвальд собственной персоной.

«Дорвался-таки до драки с драконом», — подумал Дилль, глядя, как Гунвальд совершает чудеса акробатики, пытаясь подпрыгнуть повыше и поразить мечом Тринн.

Рядом с огромной тушей драконицы, Гунвальд казался крошечным, а его меч выглядел безобиднее зубочистки по сравнению с любым из её когтей. Несмотря на это, каршарец не оставлял попыток поразить своим оружием драконицу — он активно рубил мечом то лапу, то бок Тринн. Разумеется, ни один из ударов не принёс ей ни малейшего ущерба, зато после очередного сильного выпада меч Гунвальда сломался, оставив в руке доблестного варвара обломок длиной не больше локтя.

— Всё равно я тебя достану, тварь! — в ярости заорал каршарец, отбегая в сторону. — Иди сюда, схватись с сыном славного Ольола!

Тринн фыркнула и ударом шипастого хвоста развалила и без того полуразрушенный дом.

— Оставь меня в покое, мелкий паршивец! — пророкотала она.

— Испробуй моих кулаков, чёрное чудище! Иди сюда! — надрывался Гунвальд, сам, однако, к драконице больше не приближаясь.

— Меня попросили тебя не трогать, поэтому уйди по-хорошему, — прорычала Тринн. — Иначе я…

— Давай, давай, потрогай! — проорал варвар и, повернувшись к драконице задом, приспустил штаны. — Поцелуй меня в зад, демонова ящерица!