За полдня Дилль узнал о фехтовании на мечах больше, чем за прожитые двадцать лет. Впрочем, ему это не помогло: выпады у него не получались, отскоки он делал плохие, а когда скрещивал меч с напарником, инстинктивно закрывал глаза. Эрек записал Дилля в компанию «совсем тупых», и пришлось бы Диллю бегать по мощёному двору казармы до самого вечера, если бы десятник не решил проверить, как у подопечных обстоят дела с владением копьём.
Дилль, хотя копьём никогда не орудовал, с шестом обращался уверенно — спасибо покойному дядьке, что гонял его в своё время до седьмого пота. Эрек, посмотрев на «выкрутасы» Дилля, немного смягчился.
— Ладно, парень, похоже ты не полный бездарь. Хотя копьё вряд ли пригодится против дракона, но это лучше, чем ничего.
— Мне копьё помогло сразить дракона.
Десятник собирался что-то показать, да так и замер с поднятой рукой. Остальные тоже уставились на Дилля, как на буйно помешанного.
— В каком смысле «сразить дракона»?
— В смысле убить. Это значит, что я при помощи ствола сухой берёзы, который использовал вместо копья, завалил самого настоящего огнедышащего дракона. Его башка до сих пор висит на колу посреди главной площади Тригорода. Не верите — можете спросить у любого горожанина.
Эрек недоверчиво наморщился, буркнул что-то неразборчивое и удалился. Минут через десять он вернулся ещё более ошарашенный. Подёргав вислый ус, десятник сказал:
— Спросил у Эрстана. Оказывается, ты не врёшь — в бумаге про тебя так и написано — драконоборец. Ты что, в самом деле не побоялся схватиться с драконом?
— Само собой, — Дилль приосанился, схватился за болевшую поясницу, снова распрямился и начал: — Дело, значит, было так…
[1] Руадо — маг, открывший способность особых кристаллов взаимодействовать с нервной системой человека.
Глава 4 * * *
После сытного обеда все двенадцать драконоборцев были отправлены на занятия по магической подготовке. В действительности за громким названием крылись долгие и нудные лекции мага Эрстана о свойствах целой кучи бутыльков, пузырьков и порошков. Те, кто хоть что-то понял из этих россказней, изображали некий интерес к происходящему, остальные откровенно зевали.
Дилль не относился ни к одной из этих категорий. Он не слушал мага и не дремал — он вспоминал с каким вниманием старый десятник слушал его рассказ об эпической битве с огнедышащим чудовищем. После завершения рассказа о Диллевой эпопее, Эрек выпрямился и отдал ему честь по всем правилам воинской дисциплины. И в этот момент Дилль, который врал, как дышал, вдруг почувствовал смущение — старый десятник, побывавший в многочисленных битвах, видел в нём настоящего героя. И почему-то это вызывало ощущение, будто Дилль сделал что-то очень и очень плохое.