В ответ на восторженные восклицания парня Йура лишь скользнул равнодушным взглядом в сторону приближающейся столицы и снова захрапел. Пембл, напротив, беспрестанно ёрзал на жёстком сидении, словно ему не терпелось поскорее покинуть надоевшую почтовую карету. На сей раз Дилль вполне разделял чувства курьера — ему опостылело общество мрачных и неразговорчивых попутчиков.

Дорога к главным воротам города была запружена — это крестьяне и ремесленники ехали в столицу на первозимнюю ярмарку. Одни везли товары в телегах, другие тащили на своём горбу, третьи гнали скот, четвёртые пытались не растерять по дороге своих жён и детей. И каждый считал своим священным долгом высказать мнение о тупицах, которые мешают проезду или проходу к вожделенным воротам. Вопли возниц, ржание лошадей, протяжное мычание коров, детские взвизгивания и басистые окрики стражников — всё это создавало шум, от которого у Дилля, непривычного к такой суете, сразу же закружилась голова.

Кучер их почтовой кареты с криками «Расступись! Королевская служба!» направил транспорт прямо в гущу собравшихся у ворот телег. Само собой, не прошло и минуты, как карета сцепилась колёсами с телегой, не успевшей убраться с дороги, а сзади их подпёрла повозка ушлого крестьянина, решившего за спиной королевских служащих прошмыгнуть в город. Пембл обречённо откинулся на спинку сидения.

— Всё, теперь надолго здесь застрянем. Но пешком не пойдём. Будем ждать.

Курьер оказался прав — карета проторчала у ворот не меньше часа. Диллю оставалось только дивиться бурной столичной жизни — в Тригороде он никогда не видел такого столпотворения. И это только у въездных ворот, а что же тогда делается в самом городе?

Вскоре он узнал, что внутри Тирогиса народу намного больше, чем он мог бы себе представить. Несмотря на сумерки, горожане продолжали ходить по своим делам, хотя в Тригороде в это время улицы практически вымирали. Карета проехала через большую площадь с высокой башней, затем нырнула в лабиринт узких улочек, миновала несколько мостов и, наконец, остановилась около массивного здания из серого камня.

— Вылезаем! — скомандовал Пембл и, поправив медвежью шапку, зашагал к входу в здание.

Дилль выскочил из надоевшей кареты и принялся было разглядывать светящиеся окна здания, но получил тычок в спину от охотника и поспешил к массивной деревянной двери. Внутри здания их встретил высоченный стражник с алебардой. Увидев Пембла, он коротко кивнул и сказал:

— Сейчас мага позову. Эй, Эрстан, выходи!

Дилль, разглядывая фрески на стенах, пропустил появление нового действующего лица — им оказался невысокий мужчина лет сорока-сорока пяти. Одеждой он не отличался от любого другого горожанина, и если бы не слова стражника, Дилль ни за что не заподозрил бы в нём мага.