— Эй, чужак! Драконоборец, стой!

Дилль удивлённо обернулся — к нему шёл Шаберт, но уже какой-то серьёзный. Мальчишка протянул ему кошель — его собственный.

— Возьми. Мы думали, ты обычный чужак, к тому же обманщик.

Дилль взял кошель и поинтересовался:

— Чужак — понятно, а почему обманщик?

— Да кто же поверит, что такой худющий парень, как ты, смог завалить огромного дракона! — удивился его непонятливости Шаберт.

— Да? А что ты скажешь на это? — Дилль жестом циркового фокусника извлёк из-за пазухи тот кусок выделанной кожи, что ему подписал брат Герон. — Читать умеешь?

— Я — нет, вон он немного умеет, — Шаберт жестом подозвал самого маленького мальчишку. — Прочти.

Тот, запинаясь, прочитал по слогам «Сия грамота дана драконоборцу Диллитону Тригородскому в утверждение того, что он не вампир, а верный слуга Единого нашего Бога».

— Подписано братом Героном — монахом церкви Единого из Верхнего Станигеля, — заметил Дилль. — А уж церковнику в таком деле можно верить.

— Так ты… так вы из настоящих?!!

Дилль прямо-таки чувствовал, как растёт в глазах мальчишек. Если им сейчас ещё что-нибудь показать, то завтра пацаны будут рассказывать о встрече уже не с худосочным рыжим парнем в полувоенной форме, а с громадным и мускулистым драконоборцем, облачённым в зачарованные доспехи.

— Перестаньте, ну какой я настоящий? Просто однажды повезло, — отмахнулся Дилль. Он заглянул в кошель: семь медяков — чуть больше половины сребреника. — Подставляй руку.

Он высыпал в ладонь Шаберта монеты и повесил пустой кошель на пояс.

— Слушай, я по-быстрому схожу в казначейство и вернусь. Вы мне посоветуете какой-нибудь кабачок, где не дерут втридорога и подают не кошатину, а нормальное мясо. А я вам за услугу ещё по монете на брата дам. Идёт?

* * *

Кабачок назывался «Стойло ржавого дракона». Дилль только хмыкнул, поглядев на вывеску — там нечто коричнево-красное и дракона по виду ничуть не напоминающее дышало пламенем на какого-то зверя.

— Надеюсь, готовят здесь лучше, чем рисуют.

Расплатившись с мальчишками, Дилль зашёл в кабак. Внутри заведение напоминало «Кухарку и петуха» мамочки Августины, разве что общий зал размером был побольше. Сходство усиливали три драконьих когтя, прибитые на стене между рыцарскими щитами. За стойкой стоял хозяин в чёрном фартуке, и физиономия его Диллю не показалась слишком уж хитрой. В целом впечатление было благоприятным, и Дилль прошествовал к свободному столу у окна. Хозяин крикнул «Линда, клиент», и к столику подошла служанка.

Глаза Дилля округлились — девушка оказалась настоящей красоткой. Огромные синие глаза, правильные черты лица, пышная копна светлых волос, завязанных позади в хвост. Под блузкой с оборками угадывались приятные округлости, а широкий пояс из вышитой ткани подчёркивал талию девушки. Длинная юбка не позволяла рассмотреть даже обувь, но Дилль почему-то был уверен, что с ногами у девушки тоже всё в порядке.